Андрюша обернулся. Регина, сгорбившись, уходила по аллее к Инженерной. Андрюша бросил ее букетик в огромную лужу перед воротами замка. Как венок в волну. Как память о своей утонувшей любви. И пошел домой. Но не дошел…

На Чайковского он вдруг остановился перед подъездом военкомата, зашел в накуренную приемную, сказал, что срочно хочет видеть начальника.

Начальник, молодой еще, румяный полковник, чуть со стула не упал. Андрюша попросил забрать его срочно в армию, в ВДВ, в самые горячие точки, чтобы обжигало…

Полковник с трудом попытался объяснить чокнутому, что тот не подлежит призыву. Андрюша попросил забрать его добровольцем. Ведь война же идет, хоть и не объявленная.

Полковник долго молчал. В районе был жуткий недобор. Призывники прятались на дачах, «косили» по больницам, их родители приносили сумасшедшие справки с немыслимыми диагнозами, а тут доброволец!

Полковник, краснея, стал отговаривать Андрюшу. Говорил, что только два года до диплома осталось, просил пожалеть мать…

Андрюша сказал твердо:

— Хочу проверить, чего я стою… Мужчина я или кто?…

Все это, только вкратце, Андрюша рассказал Алику.

Самоходки давно прошли к Троицкому мосту. А закоптелый «Виктор Гюго» с натугой тащил из-за моста Лейтенанта Шмидта трехмачтовый парусник с убранными парусами.

— За-ме-ча-тель-но! — произнес Алик свою любимую фразу. — Значит, в башмак захотел превратиться?!

— В какой башмак? — не понял Андрюша.

Алик смотрел на него внимательно, даже очки приподнял:

— Ты читал «Книгу мудрости» Тай Лю Цзина?

Андрюша покачал головой. В первый раз в жизни он слышал имя такого мудреца.

— У учителя Лю есть за-ме-ча-тель-ный рассказ про могущественного принца Цяо. Принц летал в небе на белом журавле, обладал магическим даром превращаться в рыбу, в цикаду и даже в башмак… За-ме-ча-тель— ный принц! Правда?

— Правда, — согласился Андрюша.

— А учитель Лю сказал принцу так. — Алик поднял к небу тощий палец. — Если человек добровольно пожелает превратиться в башмак, никакие силы уже не помогут вернуть ему человеческий облик! И такими несчастными башмаками полна Поднебесная! Ты понимаешь, Андрюша?!

— Понимаю, — кивнул ему Андрюша.

— Это очень хорошо, что ты понимаешь. Поэтому у меня есть маленькая надежда, что ты сможешь из башмака снова стать человеком!

Андрюша материл себя, как только умел, за ненужную, дурацкую пьяную откровенность. Опять он получил по морде. Получил в который раз за сегодняшний достопамятный день! Второе августа…

Алик взял бутылку, начал разливать водку по стаканчикам:

— Выпьем за тебя, Андрюша. Не за настоящего башмака, а за будущего Андрюшу Первозванного! — Алик плюхнул водку в Андрюшин стакан. — Пей!

— Нельзя.

— Можно, — убеждал его Алик. — Учитель Алик сказал, что можно.

— Нельзя. Утром обещал в одно место зайти.

Алик навис над Андрюшей, как там в кафе висел над Батыем:

— В «Ариадну». К Тесею голубому? К Сереже?

Андрюша кивнул.

— Он сам просил тебя зайти? Что-то тебе обещал?

Андрюша отодвинулся от Алика:

— Работу… Только я… я только ему баксы верну… Дам в хлебало от души — и уйду…

— Не вздумай! — вскочил на ноги Алик.— Так-так-так, говорит пулеметчик… нет-нет-нет, говорит пулемет! Сейчас учитель все тебе объяснит, Андрюша! Пей!

— Не буду.

— Боишься, поведет? — Алик засучил до пупа свою широкую майку, достал из кармана джинсов упаковку таблеток, выдавил одну.