— Боишься, поведет? — Алик засучил до пупа свою широкую майку, достал из кармана джинсов упаковку таблеток, выдавил одну. — На, прими.

— Это что?

— Панацея! — Алик вложил ему в ладонь таблетку. — Секретная разработка — антиалкоголь. Проверено на наших разведчиках. Принял — ни в одном глазу. Принимай, Первозванный!

Андрюша держал на ладони таблетку. На белом колесике выдавлены латинские буквы «ASPRO». Андрюша высоко подбросил таблетку, поймал, улыбнулся.

— Не веришь?! Посмотри на меня! Разве скажешь, что я третий день на кочерге? Разве скажешь?! — Алик взмахнул руками, его качнуло.

Андрюше стало скучно — околесица какая-то, но Алик что-то знал, обещал объяснить, и Андрюша решил его выслушать, чтобы знать, как лучше разобраться с хозяином «Ариадны». Андрюша покрутил таблетку в пальцах. От аспирина ничего плохого не будет.

— А чем запить-то?

— Водкой. — Алик протянул ему стаканчик.

Андрюша бросил таблетку в рот, запил ее теплой водкой, закашлялся:

— Ну, давай объясняй.

— Подожди. Сейчас таблетка подействует. Ешь пока. Ешь.

А по Неве скользили в ночи белые самоходки. Теперь вниз по течению, к заливу. Самоходки типа река-море — неуклюжие провинциалы — шли от какого-нибудь Рыбинска или Костромы, а через три дня придут в Гамбург или Роттердам…

На ближней самоходке баба в подоткнутой юбке развешивала на корме стиранное белье. По палубе бродили белые куры. Наверное, весь день простояли где-нибудь у Володарского моста в черте города. Ни белье развесить, ни курей выгулять. Теперь до самого Роттердама полная благодать. На всю реку голосисто, захлебываясь, заорал петух…

Алик спросил неожиданно:

— Андрюша, а ты кто по военной специальности?

Андрюша не забыл, как оценили его «умения» на Молодежной бирже, поэтому сказал осторожно:

— Оператор бээсэл.

Алик задумался. Оторвал куриную ногу. Вытер руки о майку:

— Извини, Первозванный… А бээсэл — это что такое?

Андрюша понял, что в армии очкарик никогда не служил, и ответил не торопясь, с достоинством:

— Бээсэл — это большая совковая лопата.

Голубые глаза под оптикой стали удивленными, открытыми, детскими. Алик хлопнул Андрюшу по плечу и захохотал:

— Купил меня! Хорошо купил!

— Нет, серьезно, — улыбнулся ему Андрюша. — Я в учебке пьяного сержанта лопатой чуть не убил. Доставал он меня круто, волонтером дразнил. За то, что я в армию добровольно… Ну я и не выдержал… С тех пор меня в роте прозвали «оператор бээсэл».

Алик еще посмеялся, но уже не от души, а из вежливости.

— Драться ты можешь. Я видел. Ну а что ты еще умеешь?

И туг Андрюша выдал ему со злости все свои «умения», как той девице на бирже. Алик вскинул тонкие руки:

— За-ме-ча-тель-но! И английский язык! И водитель! И снайпер! И разведчик! Я же давно такого человека ищу и не могу найти. Слушай, я беру тебя в свою фирму!

Андрюша улыбнулся ему недоверчиво: и фирма у Алика, наверное, такая же, как его антиалкогольные таблетки, но ничего не сказал.

— Не веришь?! — Алик гордо положил правую руку на мятые красные буквы на груди. — Считай, что с этого момента ты мой сотрудник! Сотрудник КГБ!

Андрюша смотрел на Алика и пытался определить, пьяный он сейчас или трезвый, но так и не определил, сказал на всякий случай:

— Нету давно такой фирмы.

Алик придвинулся к нему вплотную. В подтемненной оптике отразились две лунные дорожки.

— Если бы ее не было, Андрюша, ее нужно было выдумать! И я ее выдумал! КГБ — это не то, что ты думаешь, мое КГБ — это Коммерческое Глобальное Бюро!

Андрюша сплюнул на гранит.