— Бери, бери. У тебя же сегодня праздник. Это от души. Помяни своих братанов.

Андрюша потоптался с ноги на ногу. Улыбнулся в ответ как умел:

— Это дело другое. Спасибо.

Сергей Николаевич неожиданно крепко, по-мужски, пожал ему руку:

— Сегодня гуляй. Завтра отходи. А послезавтра жду тебя с решением.

— Мне отходить не надо, — сказал Андрюша. — Я уж если отойду, то сразу. На тот свет.

Андрюша аккуратно сложил доллары пополам и положил их в задний карман камуфляжа. К «командировочной» десятке.

— Я к тебе завтра приду. Назначай время.

Сергей Николаевич обернулся, оглядел сотрудников.

Те делали вид, что заняты делом, только смазливая барменша смотрела на Андрюшу внимательно и удивленно.

— Хорошо. Завтра в девять. Здесь. Будь. — Сергей Николаевич пошел по залу к черной двери за баром.

— Буду, — сказал ему вслед Андрюша. — Только…

— Что только? — резко остановился Сергей Николаевич.

— Только ты четко поставь мне задачу, а сколько это будет стоить, я сам решу.— И Андрюша открыл входную дверь. Последнее, что он увидел в «Ариадне», — испуганно-удивленные глаза охранника.

Ливень кончился. На Литейном зажглись рекламы. По сравнению с Невским редкие, жалкие. Рядом со знакомой «Галантереей» подмигивали неоном какие-то «Бабилоны» и «Кэрролсы». Литейный, как старичок, прикинутый в подростковые джинсы и модную майку, жалко улыбался ему вставными зубами.

Андрюша поправил беретку, сунул руки в карманы и зашагал не домой, на Петра Лаврова, а к Невскому.

Не успел Андрюша дойти до «Спорттоваров», к тротуару рядом с ним мягко подплыл, черно-серый перламутровый кит. Прапор Вова открыл дверцу.

— Эй, боец, далеко собрался?

Андрюша улыбнулся про себя. Ему понравилось, что прапор, солидный, повидавший Афган мужчина, назвал его не сынком, а бойцом. Это дорогого стоило. Андрюша шагнул к открытой двери.

— Да хочу навестить поле боя. Проверить обстановку. Вдруг пригожусь.

— Садись, — резко приказал Вова.

— Есть.

Андрюша сел рядом с ним и закрыл дверь. Дверь с мягким шлепком плотно въехала в перламутровый корпус. Андрюша опять про себя улыбнулся, вспомнил, как хлопала дверца их «уазика», будто кто ногой в железное ведро плюхал.

Вова закурил «Мальборо». Как шеф, отметил про себя Андрюша. Вова выпустил дым в открытое окно и сказал тихо:

— Боец, повторяю: брось херней заниматься. Ты на серьезную работу устроился. Не о том думать надо.

— Я еще не устроился, — поправил Вову Андрюша.

— Знаю-знаю, — резко выдохнул дым Вова. — Корчил из себя перед шефом крутизну взводного масштаба. Тут это не проходит, боец. Тут над тобой все смеяться будут, понял?

Андрюша вспомнил смазливую барменшу и подумал: откуда Вова все это знает? Его же не было в магазине. Кто ему рассказал?

Вова сморщился, затягиваясь в последний раз, и щелчком выбросил в окно окурок:

— Короче. Где праздник справляешь?

Андрюша косо взглянул на Вову и подумал: неужели за этим Вова его догнал?

— Еще не знаю, — пожал он плечами.

— Как не знаешь? — удивился Вова. — Как ты с братанами договорился?

— Никак. Нету в Питере наших братанов. Были двое… Кончились…

Вова завел двигатель.