Она убила мужчину, уничтожила робота, обслуживавшего его, и ушла. Ей почему-то казалось, что в преступлении обязательно обвинят Рино. Почему? Ну, она ведь думала о нем в момент убийства! Разве этого недостаточно?

Слушая ее рассуждения, абсолютно бредовые и при этом абсолютно спокойные, Рино пытался понять, чем она больна. Вариантов не было. За годы службы пилот не сталкивался ни с чем подобным.

Когда до Фионы дошло, что полиция оказалась настолько тупой, что не связала убийство в борделе с пилотом, она решила действовать проще, подбросить улики, которые даже эти идиоты-кочевники не могли упустить. Дело оставалось за малым: выбрать новую жертву.

Жертва нашла ее сама, в этот период с Фионой связался Гектор Карлин. Он нес какой-то бред про то, что плохо себя чувствует, с ним происходит нечто странное, начальница должна отстранить его от работы и направить на полное медицинское обследование… Фиона толком не слушала его, проблемы смертника были ей неинтересны. Она назначила ему встречу в ангаре, убедила сомневающегося Гектора, что это действительно необходимо, на месте она все объяснит.

Он пришел в ангар, но так и не увидел Фиону – стреляла она всегда неплохо. Она затащила его труп в истребитель Рино, изувечила и стала ждать. Но полиция опять ее подвела! Судя по тому, что слышал Рино, она попросту не вызвала никого на место преступления, а у кочевников не было ни единой причины осматривать ангар. Однако угасающий разум Фионы до этого вывода так и не дошел.

Вот тогда она решила выставить жертвой саму себя. Она выманила Рино на встречу, оглушила, полила своей кровью. Кочевники наконец-то сделали хоть что-то полезное, они взяли пилота под стражу, бросили за решетку и… всё. На этом всё.

Фиона ожидала, что над ним тут же устроят показательный суд – с показательной же казнью. Однако Рино просто торчал в камере и чувствовал себя весьма неплохо. Он так и не был наказан за оскорбление, которое нанес Фионе, и за тех двоих, которых пришлось из-за него убить.

Фиона больше не доверяла кочевникам. Она убедилась: если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам, тут люди правду говорят. Она использовала приоритетный доступ офицера, чтобы добраться до военного склада. Оттуда она взяла не только «Эдоксов», но и бомбу, которой планировала наказать «подружку Рино».

– Какую еще подружку? – растерялся он.

– Ту, которой т-ты решил… З-заменить меня-я…

Он попытался выяснить, о ком идет речь, и не смог. Но судя по тому, что ни о каких взрывах Рино не слышал ни до ареста, ни после, диверсия Фионы сорвалась.

Слушая ее откровения, он продумывал план побега, однако плана до сих пор не было. Да и не могло быть – «Эдоксы» сдерживали лучше, чем любая решетка. Помочь Рино могли бы кочевники, однако Фиона в своем безумии выстроила удручающе грамотную стратегию, роботы не давали полицейским сделать спокойный вдох. И судя по тому, что сюда до сих пор не добрались другие кочевники, в коридоре тоже осталось прикрытие.

После всей болтовни Фионы Рино ожидал от нее какого-то торжественного финала, объявления приговора… Разве не так поступают психи? Но нет, Фиона жила в своем мире – по своим правилам.