Ее речь звучала странно: Фиона то заикалась, то растягивала гласные, то делала ненужные паузы, словно отдыхая и набираясь сил. Раньше ничего подобного с ней не происходило, и Рино предположил бы, что она под воздействием наркотиков или чего-то подобного. Но тогда она не смогла бы так идеально контролировать «Эдоксов», а с этим у нее проблем не было!

– Убить меня? За что?

– Т-ты оскорби-ил меня… Отказал м-мне… Из-за тебя-я пришлось убить… Уб-бить… Двух? Да, д-двух… Как ин-наче?

– Я не хотел тебя оскорбить – и когда я тебе отказал? Я же выполнял твои приказы!

– От-тказал… – упрямо повторила она.

Идиотом Рино не был, он прекрасно понимал, о чем речь. Он просто поверить не мог, что это привело к чему-то подобному! Во-первых, в его представлении он отказал Фионе предельно вежливо. Во-вторых, она даже не имела права просить! Она первой нарушила правила, когда намекнула на неуставные отношения. Рино попытался сделать все, чтобы не обидеть ее, и даже это было одолжением с его стороны.

Он не первый раз сталкивался с таким, он привык к тому, что нравится женщинам. В разговоре с Фионой не было ничего особенного, как он должен был догадаться, что она с катушек слетит?

Хотя нет, отказ как таковой вряд ли стал основной причиной случившегося. Рино прекрасно видел: его начальница больна. Перед ним стояла не та Фиона, к которой он привык, и вся эта история с отказом стала лишь предлогом, последней опорой для ее воспаленного разума.

Рино не хотелось все это терпеть, куда проще было напасть на Фиону, скрутить ее, закончить этот фарс честным поединком! Но ни о какой честности тут и речи быть не могло. Фиона и в лучшие времена не смогла бы победить Рино, в этом он даже не сомневался. Однако сейчас ее постоянно прикрывали «Эдоксы», у них проблем с реакцией не было.

Рино пришлось предпочесть то, на что он никогда раньше не делал ставку: говорить. Вот только новые откровения Фионы, пусть и продлевавшие ему жизнь, спокойствия точно не добавляли.

Она действительно убила двух человек. Рино понятия не имел, что с ней случилось, почему она так зациклилась на нем. Однако Фиона почему-то поверила, что он смертельно ее оскорбил и месть ему – последняя цель ее жизни. Он пытался осторожно выяснить, как она вообще пришла к такому выводу, но это оказалось бесполезно, Фиона сейчас далеко не каждый вопрос могла воспринять.

Вскоре после того разговора с Рино она почувствовала, что должна наказать и его, и весь род мужской. Повинуясь новой логике, теперь полностью ею завладевшей, Фиона направилась в бордель, полный андроидов. Ей почему-то казалось, что клиенты этого заведения предают таких же одиноких, нуждающихся во внимании женщин, как она. Этот тезис, по меньшей мере спорный, Фиона ни разу не поставила под сомнение. Судя по всему, реальность теперь представала перед ней сияющим тоннелем, по которому нужно идти, не оглядываясь по сторонам.

Как ни странно, при всем своем безумии, навыки и знания Фиона сохранила. Это делало ее еще опасней. Она сумела перенастроить систему безопасности борделя и убила первого, до кого добралась. Она даже не знала, как его зовут, кто он такой, это было и не важно. Она смотрела на искаженное ужасом лицо своей жертвы – и представляла на его месте Рино, до которого дотянуться не могла.