Волны отчаяния исходили от призрака и накрывали Мазиир, словно ледяное заплесневелое одеяло. Дрожа, чувствуя, как все холодеет внутри, она вспомнила про жезл у себя в руке. Каким-то образом она заставила руку подняться, прицелилась и со всхлипом выдавила из себя командное слово. Тускло-зеленый луч ударил из жезла прямо в череп.

Призрак даже не замедлил своего движения. Он проник в пещеру и сгреб Мазиир костлявыми пальцами, пронзившими ей грудь. Мгновение она не могла вздохнуть. Ноги ее подкосились, она упала на колени. Потом руки отдернулись, вырвав что-то из ее души, лишив ее последних крох надежды и радости, оставив в душе зияющую пустоту.

Осталась одна лишь горечь.

Этого было достаточно. Она сжала свои эмоции в ледяной комок, заставив себя вернуться к настоящему. Выронив ивовый жезл, она выхватила из крепления другой. У этого на конце был полый стеклянный шар величиной с грушу. Существо завопило: леденящий душу вой ударил ее по барабанным перепонкам. Мазиир почувствовала, как правая лопнула. Острая боль обожгла половину головы. Сходя с ума от завываний черепа, она выкрикнула командное слово. Из жезла вылетело рябящее облачко энергии. Оно ударилось о череп и обволокло его, заключив в сферу тишины.

Призрак забушевал в бессильной ярости, разевая рот. Он когтями ухватился за сферу, но безуспешно. Тишина разъедала его, как кислота. Местами на черепе появились вмятины, потом часть его рассыпалась, оставив после себя черную дыру. Пустые глазницы уставились на Мазиир. Потом, продолжая неистовствовать в полной тишине, существо развернулось и исчезло.

— Мазиир? Ты меня слышишь? Ты еще там?

Мазиир завертелась на месте, оглядываясь. Сердце ее зачастило, обгоняя костяной перестук в большой пещере. Тысячи черепов! Что это за голос? Он у нее в голове. Череп! Тысячи их, наступающих на нее со всех сторон. Она зажала уши ладонями, и одна ладонь стала липкой от крови. Черепа пожирают ее изнутри!

— Прочь! — взвизгнула она. — Прочь из моей головы!

— Мазиир, это Квили. Ты вызывала меня.

— Череп застрял! — завопила Мазиир, колотя себя кулаками по лбу. — Застрял в дымоходе! Разожгите огонь! Вытащите его!

— Это Квили, Мазиир, верховная жрица Эйлистри. Послушай меня. Позволь мне помочь тебе.

— Нет!

Черепа окружили ее, будто невидимая стена. Мазиир чувствовала, как они вгрызаются в ее спину, руки, грудь. Кости и зубы. Смеются над ней. «Глупая девчонка, ухитрившаяся застрять в дымоходе».

Глаза ее расширились. Это сказала она? Или же голос у нее в голове? И что это за стук?

Стук, будто удары копий. Копья пронзили ее грудь, ладонь, правую часть головы. Пульсирует. Больно. Грудь сдавило. Не вдохнуть. Она размахнулась жезлом, швырнула его в сине-зеленое марево. Огонь. Он вокруг. Огонь и дым. Заставляет ее кашлять. Слишком тесно, застряла в дымоходе…

— Выбраться. Отсюда. Надо выбраться…

Она упала навзничь. Плеск воды заглушил ее вскрик. Холодно и мокро. Она погружается. Вода заключает ее в объятия, гасит огонь. Что-то скользнуло по лицу — липкая сеть. Она помнит, сеть поймала другого дроу. Он попал в западню. Она засмеялась и безучастно смотрела на пляску пузырьков у себя над головой. Что-то она должна сделать. Ах да, бутылка. Она поднесла ее к губам и глубоко вдохнула. Вода устремилась в ее легкие, мягко, будто жезл в футляр. Она не заметила ни кашля, ни горячей вспышки боли в груди.

Череп исчез. Наконец-то.

Она была свободна.

Каватина с нетерпением ожидала, когда Корл сотворит свое заклинание.