Дрожа, Мазиир поднялась на ноги. Она находилась в пещере размером с комнату. Отверстие в одной из стен вело в другую, много большую пещеру. На другом берегу заводи — там, где вылез из воды Ночная Тень, — камень был затянут паутиной. Из озерца вылетали потоки воды, заливая стены и потолок. Обмотанное паутиной тело Ночной Тени на миг показалось на поверхности вслед за оторванной паучьей лапой и снова скрылось под водой.

Мазиир достала жезл, сплетенный из зеленых ивовых прутьев, и держала его наготове — на случай, если паук победит. Когда части паучьей туши всплыли на поверхность в пятне темной крови, она поняла, что сражение окончено. Она щелкнула пальцами и указала на темную тень в воде — тело Ночной Тени. Элементаль вспучился, вынося его на поверхность. Мазиир наклонилась и ухватила мужчину за рубашку. Жрица вытянула его из воды, кряхтя от боли, копьем пронзавшей ее бок. Потом она простерла руку над поверхностью воды, освобождая элементаля.

Мазиир перекатила опутанного паутиной Ночную Тень на бок, чтобы вода вытекла из легких. Голова его качнулась и замерла под неестественным углом. В шее раздался хруст: сломанные кости терлись друг о друга.

Мазиир вздохнула. Она не владела магией, способной оживить его. Она осталась одна. И не сможет вернуться обратно, подумала она, уныло глядя на осколок бутылки, болтающийся у нее на запястье.

Она держалась за бок и дышала неглубоко из-за боли в сломанном ребре. Вода затихла, и стало слышно стаккато щелкающих костей, доносящееся из большой пещеры. Казалось, там марширует целая армия скелетов. Она заглянула в пролом и увидела далекие белые точки на потолке — черепа, о которых говорила Рыцарь Темной Песни.

Она подкралась ближе к проему, чтобы рассмотреть получше. Всю пещеру занимало огромное озеро, подсвеченное изнутри фаэрцресс. Посредине расположился остров, покрытый целым лесом сталагмитов — бывших зданий разрушенного города. На сталагмитах переливалось синевато-зеленое пламя, словно это был живой город, освещенный магическими огнями. Но это было всего лишь сияние фаэрцресс.

В центре острова возвышался массивный каменный пик с плоской верхушкой. В нем тоже пульсировала энергия фаэрцресс, но сооружение на его вершине было черным, как беззвездное небо. Мазиир могла предположить, что это такое: Акрополь Танатоса, храм Кайрансали, Королевы Неумерших. Над храмом парили белесые очертания неупокоенных призраков. Их стенания слабым эхом отдавались над озером. Даже на расстоянии этот звук заставил Мазиир содрогнуться.

Ее заклинания телепортации были бесполезны, спасибо фаэрцресс. Ей не выбраться отсюда. И маловероятно, чтобы Дафир или Корл смогли воспользоваться своими прорицаниями, чтобы найти ее. Действие магии, защищающей главную пещеру от провидения, наверняка распространяется и на малую пещеру.

Однако одно средство для связи еще оставалось — верховная жрица Эйлистри. Пусть Мазиир и застряла, точно как тогда, в дымоходе, но на этот раз, когда она позовет на помощь, кто-то ее услышит.

— Квили, — прошептала она. Несмотря на какофонию стучащих костей в большой пещере, она опасалась говорить громче. — Это Мазиир, из Колледжа Заклинаний. Из отряда Каватины. Квили, вы меня слышите? У меня важное сообщение.

Мгновением позже пришел ответ — женский голос, казалось, не произнес, а пропел:

— Я слушаю.

— Скажите Каватине, что я нашла дорогу к храму Кайрансали. Это узкая щель, ведущая вниз, к…

Слова замерли у нее на губах, ибо из отверстия в стене выглянул череп. Он был почти прозрачный, и фаэрцресс мерцал на нем призрачным сине-зеленым светом. Вместо тела за ним тянулось облачко костяного цвета с руками, пальцы заострялись к концам, как кинжалы.