Лелиана оставалась неподвижной. Молитва К'арлайнда не сработала.

Он встал. Вот и все. Он выходит из игры.

Веки Лелианы дрогнули.

— К'арлайнд? — Она поморщилась, словно ей было больно разговаривать. Рука ее чуть-чуть оторвалась от пола, пальцы слабо шевельнулись.

К'арлайнд упал на колени возле нее и ухватился зубами за ее рукав. Он поднял руку жрицы и подтащил к ее груди, ладонью к священному символу. Потом разжал зубы, и рука ее упала на миниатюрный меч.

— Лелиана, ты должна исцелить себя. Иначе мы попадем в большую беду.

Лелиана слабо кивнула. Губы ее зашевелились. Она выталкивала из себя молитву тихим шепотом, с паузами, и все же мелодия угадывалась. Голос ее постепенно креп. Заключительные ноты она пропела громко и радостно, и рана у нее на голове затянулась. Жрица села, оглянулась на свирфнеблинов и сразу же схватилась за меч. Она вскочила, в глазах ее горела жажда крови.

— Подожди! — остановил ее К'арлайнд. — Они нам понадобятся. Это наш пропуск в Акрополь. Исцели меня, и я с ними разберусь.

Лелиана подозрительно взглянула на него, но все же согласилась. Коснувшись священного символа во второй раз, она пропела молитву. К'арлайнд облегченно вздохнул, ощутив покалывание в руках. Еще миг — и они снова стали послушными. Он пошевелил пальцами и ухмыльнулся.

— Помнишь тот фокус, что я проделал с ламией, когда мы впервые встретились? — спросил он.

Лелиана кивнула.

К'арлайнд ухватил одного из глубинных гномов и подтащил его туда, где лежал Дурф:

— Тащи сюда третьего тоже. Когда я запру их в камне, ты сможешь применить к ним это свое заклинание правды. Эти трое шли в Акрополь, чтобы передать краун содержимое ящика. Пожалуй, они расскажут все, что нам нужно знать, чтобы проделать то же самое.

Лелиана вскинула брови.

— Ты не угадал своего призвания, — заметила она, схватила третьего глубинного гнома и поволокла его по полу. — Тебе надо было стать Ночной Тенью.

— Может, еще стану, — прошептал сам себе К'арлайнд. Потом он сотворил заклинание.

ГЛАВА 10

Каватина левитировала вверх по шахте в полной боевой готовности. Описание, данное Хранительницами «демону», подходило Халисстре, но Каватина все равно была настороже. Поднимаясь, она вытащила затычку из железной фляги. Если все-таки окажется, что это демон, она поймает его.

Она мягко опустилась на край шахты и огляделась. Пещера была большая, заваленная всяким древним мусором. От нее в разные стороны расходились три туннеля. Сияние фаэрцресс контрастировало с темными тенями от упавшего крепежа, лебедок, мотков проволоки и прочего брошенного оборудования. Халисстра могла затаиться где угодно.

И сколько угодно неумерших — тоже.

— Халисстра? — тихо позвала Каватина. Меч в ее руке негромко гудел — предосторожность против заклинаний.

Она услышала в левом туннеле какое-то шарканье.

— Халисстра? — снова окликнула она, немного громче. И пошла на шум.

Что-то прошмыгнуло по опорной балке рядом с ней. Каватина обернулась. С провисшего стропила на нее, поблескивая глазками, смотрела крыса. Существо мгновение разглядывало Каватину, потом юркнуло прочь.

Каватина стояла в тишине, гадая, что же увидела Зиндира — уж не тень ли, превращенную в демона чересчур пылким воображением. Зиндира была Хранительницей, и хорошо подготовленной, и все же после стычки с неумершей головой она могла стать чересчур нервной.

Что-то коснулось плеча Каватины. Она стремительно развернулась и взмахнула мечом. Лишь в последний миг ей удалось сдержать удар.

Халисстра смотрела на острие меча, уткнувшееся ей в диафрагму, как раз под последней из восьми паучьих лапок, торчащих из ее груди.