— Когда беременность вашей эльфийки-дознавателя… Светланы, кажется?…подтвердилась, то Гильдия сошла с ума первый раз. Когда выяснилось, что отравленный каким-то веществом оплодотворитель бесполезен — во второй. А дальше неугомонные женщины допустили ошибку. Вместо того, чтобы спокойно ждать, пока «академики» пришлют им антидот, полученный последними от «Школы», нетерпеливые женщины вызвали саму богиню Этту. И… — японка сделала драматическую паузу — …нахамили ей.

Я поперхнулся и начал надрывно кашлять, выпучив глаза. Митсуруги Ай горько улыбалась и ждала, пока я «освобожу эфир».

— Этта взбесилась, изъяла Светлану, запросившую ее покровительства, отменила свое благословение на Ювелире, — начала загибать пальчики Ай, — Но уходя, сообщила, что каждый из рожденных бессмертными детей будет обладать тем же благословением плодовитости. Но Листьеву «матери» больше не увидят.

— Оппа… — выдавил из себя я, переваривая новости.

— Вы очень разыскиваемый и известный разумный, господин Джаргак, — улыбнулась Митсуруги акульей улыбкой, — Но пока в очень узких кругах. Правда, как только наши спутники поймут, как получить за сведения о вас хотя бы тысячу золотых… вы рискуете стать очень популярным бессмертным. Как единственный, кто знает, где сейчас находится беременная вампиресса Аливеолла Миранда дель Каприцциа. Итак, что будем делать? Я знаю неподалеку хороший Дикий Лес…

Я сохранял молчание, думая… да ни о чем не думая. Так, немного шокировано про себя матерясь и лупая глазами на довольную как енот в курятнике Митсуруги. Та тем временем прекратила наслаждаться собой и снова начала важно расхаживать по рубке.

— Кирн Джаргак, я наслаждаюсь не вашим бедственным положением, а иронией судьбы, — говорила в пространство она, — Много лет я была на вашем месте одна. Сейчас же мне нужны вы, нужна ваша Слуга и вампиресса. Но получить я желаемое не смогу. В полном объеме. Скорее всего. Более того… Слуга и вампиресса относятся к интересам Нихона, которые я обязана защищать, но вы — к моим личным. И я склоняюсь к тому, чтобы поставить интересы моей империи после собственных.

— Ну, во-первых, это логично, — осторожно начал я, глядя на пребывающую в непонятном настроении магессу, — Страны приходят и уходят, а мы остаемся. Во-вторых, я не совсем понимаю, зачем предупреждать меня о том, что ваши цели сменятся на враждебные мне, как только я помогу вам добиться цели? В-третьих, учитывая, что вы мне сейчас наговорили, дайте хотя бы одну причину не применять Зов к Матери. Пожалуйста.

Ай остановилась, посмотрела на меня волком и закатила длинную речь о том, что ставить себя выше своей страны — это бездушие. Смысла в жизни, особенно в бессмертной, без какой-либо цели она не видит. То, что мои цели ничтожны — вызывает у волшебницы отвращение. Облаяв меня культурно, но с ног до головы, розововолосая девушка, похожая на крупную куклу, перешла ко второму вопросу, ответив на него просто и доступно — если она при моей помощи добьется своих целей, которые пока раскрывать не собирается, то это произойдет при таких обстоятельствах, что опасаться мне будет нечего. А потом она мне дала причину.

От всей широты души дала.

Те деньги, которые она вбухала в списки охотников за головами, а именно — двадцать миллионов золотых монет Пана, можно было изъять. Да, не полностью, но при желании и заявлении владелицы лота, ей могли вернуть сумму назад, удержав штраф в размере двадцати процентов. Получалось шестнадцать миллионов золотом. Часть этих денег Ай планировала потратить на подготовку, но выразила уверенность, что не менее двенадцати миллионов золотом после этого останутся.