Мельком взглянув на меня с надеждой и тут же ее закопав, гном предпринял еще одну попытку уговорить компаньонов, но был резко прерван.

— Глупые, — резюмировал шаман, поднимаясь на все свои шесть ног и смешно крутя тазом… тазами, явно что-то там себе расправляя. Оглядев замолчавших разумных, эльф растопырил свои уши, становясь немного похожим на индейского вождя. Медленно покрутив головой с характерными щелчками, Егор веско проговорил, — Ты потрогал кристалл. У тебя выросло две головы. Тебе не понравилось. Ты потрогал другой кристалл. Лишняя голова отпала? Нет. Ты покрылся чешуей? Стал чувствовать вкус вместо цвета? Да. Голова осталась. Ты потрогал еще кристалл. Отпала ли чешуя и голова? Нет.

— Он прав, — кивнул я, оглядывая задумчивые лица, — Кристаллы Дикой Магии наиболее безопасны для тех, у кого мало особенностей и много приемов, но даже в таком случае запросто могут превратить вас в сухопутного осьминога с перьями.

— То есть… мы все эти годы… — начала растерянно лепетать Киллана.

— Нет, милая, мы не потратили их зря. Но рисковали стать сухопутными осьминогами, да, — Валериан совместил утешение и констатацию факта в неудобной пропорции. Эльфийка не оценила и залилась слезами.

Разговор прервался, а через пару минут корабль немного содрогнулся и замер с явным перекосом. Мы куда-то сели. Вставая с пола, я кинул взгляд на де Витта. Тот смотрел в одну точку и нервно жевал губы.

* * *

— Я этого не хотел! Вы меня вынудили! Все вы!

— Генрих, прекрати страдать дурью!

— Заткнись, Киллана! Все сделали шаг назад! Немедленно! Или я взорвусь!

Я смотрел на этот апофеоз глупости и качал головой.

Когда Ай посадила «треугольник» на малюсеньком воздушном острове и сказала, что мы оттуда спрыгнем под заклинанием, у гнома сдали нервы. Поняв, что почти потерял друзей и, оказавшись в воздухе, перестанет на что-либо влиять, «ученый» вынул из инвентаря бомбу и предложил Митсуруги ее купить. Приблизительно за один миллион золотом наличкой или… он устроит всем маленький прощальный сюрприз. Товарищи гнома всполошились и начали убеждать его прекратить заниматься глупостями и наживать врагов, но тому уже было на все начхать.

Как там мне говорил создатель этого мира? «Психика бессмертных чрезвычайно устойчива, чтобы вызвать серьезные нарушения в ней, необходимо раз за разом, день за днем раскачивать себя, давить мыслями, жить в прошлом.»

Сейчас Генрих де Витт хоронил себя, а возможно — и многие годы дружбы, одной из наиболее ценных вещей в этом мире. Он злорадствовал, извергал проклятия на головы тех, кто отказался и дальше приносить жертвы на алтарь его мечты и даже чувствовал некую эйфорию из-за того, что якобы держал ситуацию под контролем.

Это было не так. Ситуация была целиком и полностью под контролем архимага, наложившего иллюзии и частичный контроль на всех, кроме меня и Переяславы. Сейчас я стоял немного сбоку, сделав морду порастеряннее и прогнав оттуда все признаки интеллекта. Из-за невозможности видеть иллюзии, я не совсем понимал, что происходит на моих глазах, поэтому ориентировался на слух. Генрих, держа в руках кусок полена, отрывался душой на своих друзьях, пока Ай явно делала вид, что думает над его предложением. Нервно думает.

— Идите куда хотите! — тем временем разорялся гном по отношению к друзьям, — Я для них все делал! Собранные деньги от сердца отрывал! На мечте своей топтался! Живите в грязи дальше, копошитесь в ней, бойтесь! А я стану тем, кого боятся!

Киллана стояла прямо и гордо, но слезы лились из ее глаз сплошным потоком. Всхлипывающую Офелию обнял Зерзан, верхняя губа которого периодически поддергивалась, когда он смотрел на Генриха.