И стал перечислять. Многих назвал, в их числе и сына Рагнариса - Ульфа. Сказал Теодобад: каждый из вас двоих, а то и троих стоит. Доподлинно знаю. Ходил, мол, я с Ульфом на герулов, а с тобой, Агигульф, на гепидов ходил, Афару-Солевара изводить.

    На это дядя Агигульф сказал Теодобаду, что Ульф, может быть, троих и стоит, да что толку - к вандалам подался Ульф с семейством своим, так что и поминать о нем незачем.

    Удивился тут Теодобад. Спросил:

    -  Разве не к отцу Ульф отправился?

    Агигульф ответил: нет. На это Теодобад сказал, что Ульф всегда был с придурью. Жаль, что такой добрый воин к вандалам ушел. На том разговор об Ульфе и оборвался.

    Выслушав все новости и своими новостями поделившись, так сказал военный вождь Теодобад: надлежит, мол, послать кого-нибудь из нашего села в старое село. Правы ваши старейшины - беда какая-то надвигается. И аланским старейшинам про то же их предки говорили. Так что следует обиды старинные преступить и в прежнее село с вестями наехать, разузнать, не видали ли там, в округе, чужаков. Ибо давно никого не было из того села в бурге. Уж и не знаешь, что думать: на месте ли то старое село, не пожгли ли его, часом, не разорили ли?.. Вот зачем нужно съездить в то село.

    -  Понимаю обиды ваши, - сказал Теодобад, военный вождь. - За свои их считаю. И любо мне село ваше войнолюбивое, как любо оно было отцу моему, Алариху. Но воины у меня в бурге все наперечет, а беда с полудня движется, чую, большая. И потому надлежит вам съездить в то старое село.

    Так Теодобад, военный вождь, говорил.

    И пива приказал принести. Долго молчал, пива испив, и видно было, что думу тяжкую перемогает. Обратился, наконец, к дяде Агигульфу и речь свою так повел:

    -  Ведомо мне, каков ты в битвах, сын Рагнариса. Недаром считают тебя любимцем богов. Хочу ныне испытать, каков ты в смекалке да красноречии. Отправить тебя хочу к ближним гепидам, к тем, с которыми вы озеро рыболовное делите. Спроси их старейшин, не хотят ли под мою руку пойти. Свиреп и жаден был Афара-Солевар, а Оган, который на его место сел, по всему видно - и того свирепее и жаднее, ибо иных военных вождей у гепидов не водится.

    Ведомо ему, Теодобаду, что роды ближних гепидов в обиде на гепидов дальних и вражда между ними издревле пролегает. Славно ходили вместе с Теодобадом ближние гепиды на дальних - на Афару-Солевара. Много добра взяли - и мы, и ближние гепиды. Напомнить о том старейшинам гепидским надлежит.

    Уж год с той поры минул - время достаточное, чтоб и до гепидов дошло, как хорошо и сладко живется под рукой теодобадовой.

    И молвил Теодобад, собственным словам вторя:

    -  Поезжай ты, Агигульф, сын Рагнариса, к старейшинам ближних гепидов. Обо всем поведай, о чем следует, напомни, и предложи им под мою руку идти. Скажи, если надумают, пускай смело в бург ко мне едут. Приму с почетом, почти что насмерть закормлю-опою и из бурга не выпущу, пока дары от меня не возьмут. Меру же дарам положу такую: как сломается у лошади спина, так и довольно. Трех вьючных лошадей пусть берут: одной спину ломать будем, на двух дары погрузим. Вот как будет, если надумают ближние гепиды под меня идти.

    Скажи же, Агигульф, сын Рагнариса, гепидским старейшинам так: «Идите под Теодобада, сына Алариха, - есть, пить, в богатстве утопать».

    И приказал Теодобад, чтобы кувшин с гримой принесли. На кувшин показал Агигульфу. Расскажи им, мол, какой у меня кувшин есть. Про другие диковины поведай.

    Скажи, есть у меня дивная конская упряжь с золотым грызлом.