Никого, кроме тех, кто загорал поблизости от палаток на пляже западной лагуны, не было видно. Было действительно очень жарко, хотя в вертолете это не чувствовалось.

— Надо сесть, — сказала Синди, — засвидетельствовать почтение инспектору.

Тут я убедился, что сажает вертолет она вполне уверенно. Наша тарахтелка-стрекоза благополучно приземлилась на пятачок, даже меньший, чем посадочный круг «Дороти». Здесь стоял выкрашенный в белый цвет вертолет с поплавками и буквами «Ю Эн» на фюзеляже.

Все переговоры с инспектором и его ленивыми бразильцами вела Синди, а я сидел в кабине, пожевывая чуингам, и подставлял морду под вентилятор. Инспектор, тощий, очень вежливый индиец, нежно смягчая английские слова, сказал Синди:

— Рекомендую вам поскорее перевести яхту в лагуну, мисс. В ближайшие трое суток возможно ухудшение погоды. Если вы поставите яхту сюда, то она будет в безопасности, даже если разразится циклон.

Синди сказала, что обязательно этим воспользуется, влезла в кабину, послала инспектору воздушный поцелуй и взмыла вместе со мной в небеса. Прокатившись еще разок вокруг острова на высоте в триста футов, Синди повернула к яхте и блистательно посадила вертолет на посадочный круг «Дороти».

— Ну, как прогулка? — спросила Мэри. Тот же вопрос задала и Марсела, только по-испански.

— Прекрасно, — ответил я на двух языках.

— Тогда продолжим экскурсию в другой стихии, — напыщенно произнесла Мэри.

— Мне не терпится показать тебе подводный мир!

— Скажи лучше, что тебе хочется побыть с ним вдвоем… — съехидничала Синди.

— Начинается… — проворчал я. — Давайте сделаем так: мы с Марселой наверху, а вы вдвоем на вашей субмарине…

— Это не получится, — возразила Мэри. — Вы не умеете контролировать спуск аппарата, и этому так просто не научишься.

— Тогда возьми с собой Марселу, — предложил я, все больше ощущая, что работа шахиншаха весьма трудная и требующая не только физической силы, но и крепких нервов.

— А я бы хотела тебя! — без особого стеснения произнесла Мэри. — Ну,

девчонки, не считайте меня сепаратисткой!

— Марсела, — пояснил я, — она хочет спуститься со мной на подводном аппарате, ты не против?

— Ты все равно сейчас ни на что не пригодный человек, — махнула рукой Марсела. Вчера она перепила прохладительных напитков, и голос у нее звучал, как у бывалой алкоголички.

— Она не против, — перевел я для Синди и Мэри, после чего на полной мордочке последней появилась веселая ухмылка.

В среднем трюме «Дороти», которая уже застопорила ход и автоматически отдала якоря, Мэри показывала мне подводный аппарат. Он был похож на некий гибрид короткой и очень толстой торпеды с вертолетом. Выкрашен он был в ярко-оранжевый цвет, и на цилиндрической части корпуса виднелась надпись «Аквамарин». Кормовая часть была в точности, как у торпеды — четыре лопасти вертикального и горизонтального рулей, а между ними — винт. Носовая часть представляла собой большой прозрачный шар из очень толстого и прочного стекла, сквозь который просматривались два кресла. С боков от кабины, а также под ней располагались фары, судя по всему, очень мощные. Позади кабины, уже на верхней части «торпеды» находилась в сложенном виде телескопическая штанга с механической рукой-манипулятором. Дальше было два люка: круглый — входной и прямоугольный — как пояснила Мэри — грузовой.

«Аквамарин» стоял на четырех лапах, которые можно было при желании убрать под обтекатели внутрь корпуса аппарата.