— А я без пары осталась… — огорченно произнесла Марсела.

— Найди Варгаса, он будет очень рад, — просопела Соледад.

Некоторое время я не смотрел в ту сторону, где Соледад пыталась пробудить Джерри к жизни. Оттуда доносились шелест рук по коже, поцелуи, потом сладкое чмоканье Соледад и легкие стоны Джерри. потом на свободный участок кровати рядом с нами упал мистер Купер-младший, а сверху, словно орлица на пойманного зайчика, уселась хищная Соледад.

— Как славно мы все устроились! — воскликнула она.

Некоторое время все только тяжело дышали и постанывали. Синди и Джерри лежали рядышком, закрыв глаза и отвернувшись друг от друга. Напротив, мы с Соледад, находясь на втором этаже и будучи активными элементами этой постройки, постоянно переглядывались. Потом мы, совершенно неожиданно испытав друг к другу нежное чувство, обнялись за плечи и как бы одно целое обняли наших партнеров. Те тоже лежали теперь рядышком, обнявшись.

— Знаете, — совершенно здравым голосом произнес Джерри, — атак намного интереснее!

Спустя полминуты после этих слов, тоненько взвизгнула Синди, а за ней намного ниже тоном простонала Соледад. Сразу после этого Соледад приподнялась и села на Джерри верхом, а затем, словно курица на вертеле, повернулась ко мне лицом. Я тоже поднялся, обняв ляжками бедра Синди и был схвачен жадными руками своей безумной «супруги».

— До пояса — я твоя, а ниже — Джерри! — хитренько прищурилась эта фантастическая женщина, для которой никаких условностей и приличий, видимо, не существовало. Позабыв о том, какое чмоканье слышал несколько минут назад, я обвил потный торс Соледад обеими руками и по-вампирски впился ей в губы… Да, в этом что-то было: сидя верхом на одной женщине, целоваться с другой, которая, в свою очередь, сидит верхом на другом мужчине. Странно, но, целуясь с Соледад, я ощущал, будто соединен не е Синди, а с нею. Даже тогда, когда мой взгляд опускался вниз и наблюдал, как ритмично вздрагивают у нее под животом тощенькие и бледные ляжки Джерри, а из пышного куста черных волос, буйно росших на лоне Соледад, высовывается корень всаженного в нее пениса, я не переставал испытывать удовольствие.

Синди и Джерри на своем первом этаже тоже целовались, не замечая ничего противоестественного в той фигуре, которую мы выстроили из четырех наших тел.

Целовались мы очень долго, а когда это надоело, занялись каждый своим партнером. Теперь, правда, Соледад взгромоздила Джерри себе на спину, и он с великим усердием зашлепал животом по ее заднице. Очень скоро обе красавицы начали постанывать, потом завизжали… Наша очередь праздновать тоже наступила скоро, и все четверо остались довольны.

Под душ все пошли вместе, набившись в тесную кабину. Затем захотелось пива, и ледяной «Карлсберг» полился в наши глотки.

— Жизнь великолепна, — заметила Соледад, — если уметь выжать все из нее до последней капелечки!

— По-моему, нас меньше качает, — заявил Джерри.

— Да, — согласился я, — похоже, ураган стихает.

— Более того, — он протер запотевшее стекло, — ветер совсем стих. И дождь не идет.

— Тогда, может быть, выйдем на палубу? Мы кое-как оделись и вышли на воздух. После спертого духа каюты, где мы просидели почти сутки, свежий воздух, еще довольно прохладный, был очень кстати. На палубе пришвартованной к «Ориону» «Дороти» в гордом одиночестве стояла Мэри.

— Ты там чувствуешь себя королевой, душенька? — съехидничала Соледад. — На десять кают — одна. А мы, бедненькие, вчетвером на одной кровати ютимся…

— Почему? — с притворным удивлением воскликнула Мэри.