Яхта между тем уже миновала пролив и вышла в открытый океан. Остров удаляться не спешил, яхта обходила его, чтобы взять курс на Гран-Кальмаро. Я

зашел в рубку, где попивали кофе Синди и Джерри.

— Как вы смотрите на то, чтобы мы с Марселой ненадолго взяли ваш вертолет? Мы чуточку проветримся и вернемся, — спросил я.

— А вы умеете пилотировать вертолет? — удивилась Синди.

— Мы ведь улетели с Хайди на вертолете, — напомнил я. — Правда, у нас кончилось горючее, и мы сели на воду.

— То есть плюхнулись в воду и утопили машину? — уточнила беляночка. — Хорошую рекламу вы себе сделали как летчику! Теперь я припоминаю, что мы с Мэри той ночью слышали какой-то «бултых», но не стали выяснять, что произошло.

— Тем не менее я бы все же попробовал. Если я угроблю весь вертолет, то можете вычесть его цену из стоимости золота, снятого с «Санта-Фернанды».

— Тем не менее я бы очень не хотела отправлять вас с Марселой… — вздохнула Синди, но Джерри посмотрел очень ревниво, и она тут же продолжила в совсем ином духе:

— Впрочем, летите. Если вы угробитесь вдвоем, то наша с Мэри доля вырастет вдвое.

— Фи! — сказал богобоязненный Джерри. — Как не стыдно говорить такие вещи!

Так или иначе, но Синди нажатием кнопки подняла вертолет на палубу из кормового гаража-ангара, куда Мэри убрала его на время урагана. Более того, она даже помогла нам надеть летные комбинезоны, снабженные огромным количеством карманов. В карманах лежали аварийный паек, фонарик, ракетница, «токи-уоки», леска и крючки для ловли рыбы — словом, все, с чем можно было падать в океан за тысячу миль от суши.

В своих оранжевых костюмах мы выглядели как пришельцы из космоса, тем более, что эти скафандры еще и светились от люминофорной краски. Одно меня утешало — эти костюмы почти наглухо изолировали от комаров, да и крепкие сапоги позволяли рассчитывать на то, что никакие жарараки их не прокусят.

В общем, мы благополучно поднялись в черное небо и полетели обратно на остров. У этой легонькой стрекозы имелось вполне приличное оборудование для ночных полетов. На бортовом локаторе четко высвечивался остров, и я без труда смог выйти к его наивысшей точке.

— Да тут голая скала! — сказала Марсела, когда я прошел в двадцати футах над этой самой верхушкой.

— Ну и слава Богу, — проворчал я, поскольку в лес садиться не собирался.

— А вот там есть площадочка, — заметила Марсела, полагая, что мне все подвластно. Да, площадочка была — примерно двадцать на двадцать ярдов. Странно, но почему-то я тоже не стал упираться, завис над этим пятачком, по всем сторонам которого были стофутовые обрывы, а затем посадил на него вертолет.

— Ну вот, — сказал я, — теперь вылезай и ищи клад Эванса — это и есть та самая наивысшая точка острова… Синди, дай нам наши координаты!

Последнюю фразу я бросил в микрофон.

— 15ё 25' 07» северной широты, — доложила Синди.

— Долготу можешь не давать, — прервал я ее.

— Что ты там спрашивал? — спросила Марсела.

— Сущую ерунду, — поиздевался я, — не хочется ли ей солененького? По-моему, на этой площадке просто негде спрятать даже один дайм.

— Кроме вон той ямки, — возразила настырная креолка.

Действительно, всего в трех шагах от правой дверцы вертолета, которую Марсела уже успела открыть, ее фонарик высветил заметное углубление. Моя непоседа выпрыгнула из вертолета и подошла к ямке.