Подводный канал, ведущий в гавань Х-45, мог располагаться только в обрыве выше горной террасы. Выше его не могло быть потому, что вся верхняя ступень шельфа была буквально завалена огромным количеством подводных камней — видимо, вулканических бомб, когда-то выброшенных из кратеров. Ниже террасы было слишком глубоко, чтобы там можно было устроить туннель. Во-первых, подводные лодки времен второй мировой войны вряд ли рисковали погружаться на

глубину свыше 300 футов, а если и попадали иногда на большие глубины, то лишь случайно и ненадолго. Во-вторых, построить туннель или хотя бы ворота на таких глубинах при тогдашней технике никто не смог бы. Наконец, водолазы Лопеса, проникшие в Х-45 спустя несколько минут после того, как я пришел в гавань посуху, имели не какое-то глубоководное снаряжение, а обычные акваланги, с которыми глубже 300 футов вряд ли полезешь. Правда, я помнил, что аквалангисты проникли в объект через какой-то малый туннель, а он мог быть значительно выше главного, и даже у самого подножия прибрежных скал.

С «Ориона» замигал сигнальный фонарь. Соледад сделала хитренькое лицо и сказала:

— Зажгите топовый огонь три раза. Так и сделали. Затем приемник заговорил:

— «Орион» вызывает 22-го. Прием.

— 22-й слышит вас, «Орион», — ответила Соледад и снова замолотила языком, повергая нас всех в смятение. Правда, еще загодя Джерри велел капитану «Айка» быть начеку и держать свои автоматические пушки наготове. С дистанции в три мили они вполне успели бы всадить в «Орион» несколько снарядов. Хотя калибр пушки на «Орионе» был посолиднее — 75 миллиметров, но и тоннаж у него был поменьше. Чтобы пустить ко дну «Айка», ему понадобилось бы несколько десятков снарядов, во всяком случае, не менее десятка подводных пробоин. А вот «Айку» достаточно было бы влепить в «Орион» всего пару штук. Конечно, не следовало забывать о двух самонаводящихся торпедах. «Дороти» от них была гарантирована, пираты не стали бы подвергать риску жизнь Соледад. А вот на «Айка» они могли бы потратить одну штуку. Ему одной было бы вполне достаточно.

Мэри ощупывала эхолотом верхний обрыв шельфа. На экране достаточно четко рисовались скалы, в верхнем углу, в четвертушке экрана, путь луча изображался в проекции вида сверху. Линия была извилистая, со множеством разных загогулин. Трещин, весьма глубоких провалов и пещер было предостаточно. Однако на экран в масштабе было наложено условное изображение поперечного сечения подводной лодки по мидель-шпангоуту — красный кружок с прямоугольной нашлепкой наверху. Пока ни в одну из трещинок и углублений этот рисунок не укладывался. Либо лодка не входила по ширине, либо по высоте. Правда, данные о размерах лодки я взял на основании той, что видел в эллинге, причем на глаз, но все же надеялся, что ошибся не более, чем на один-два фута в эту или другую сторону.

«Дороти» продолжала двигаться вдоль северного берега острова. Дистанция с «Орионом» сокращалась, «Айк» двигался в пеленг «Дороти» кабельтовых в двадцати мористее.

— Вот она, ваша дыра! — воскликнула Мэри. Я глянул на экран сканера. По правде сказать, я ожидал увидеть правильную фигуру: круг или квадрат, на худой конец, трапецию. Однако увидел я некий неправильный многоугольник, образованный кривыми и ломаными линиями, достаточно сложной формы, чтобы я мог его как следует описать.