|
Ясно, что они оба не были готовы к подобному открытию.
Это была громадная голова быка, острые рога которого уходили куда-то в темноту, недосягаемую даже для их мощных фонарей. Его огромная морда была наклонена вниз, а пасть широко раскрыта, словно он готов ударить копытом в землю перед броском.
Казалось, прошла вечность, пока Костас обогнул на акваподе гигантскую голову быка, а потом направил луч света на то место на шее, где голова перерастала в огромное тело льва.
— Это существо вырублено из цельной скалы, на первый взгляд похожей на базальт, — произнес он. — Его рога возвышаются метров на десять над зданиями. Должно быть, когда-то это была гора застывшей вулканической лавы, которая стекала вниз до берега моря.
Костас быстро спустился к Джеку.
— Бык смотрит на вулкан, и это объясняет столь странное расположение этого подворья, которое уважительно обращено к двум вершинам горы, а не к береговой линии, что гораздо логичней и удобней для расположения улиц. Джек быстро оценил значение слов Костаса:
— Следовательно, лучи восходящего солнца проходили между двумя вершинами и между двумя рогами, — задумчиво произнес он. — Зрелище было настолько грандиозным, что даже древние люди с их совершенно необузданной и дикой фантазией не могли представить себе весь этот погибший мир Атлантиды.
Оба аквапода медленно поднялись над парапетом, попутно очищая мощными струями воды толстый слой ила и других морских отложений. Темная форма гигантского быка-сфинкса постепенно исчезала позади них в толще воды, но образ его колоссальной головы с высокими острыми рогами еще долго будоражил сознание.
Юго-восточный периметр подворья был заметно выше остальной части, поднимаясь на высоту примерно десяти метров.
— Вот широкая лестница, — догадался Джек. — Величественный вход на территорию подворья.
У этого места Джек и Костас разделились. Джек направился налево, а его друг — направо. Вскоре каждый из них стал едва заметен для другого, превратившись в крохотного желтоватого светлячка, тускло мерцавшего в сероватой толще воды. На самом верху они обнаружили широкий проход, поверхность которого имела ярко-белую окраску.
— Похоже на отшлифованный до блеска мраморный пьедестал, — заметил Джек.
— Кто бы мог подумать, что древние люди могут так тщательно отполировать камень, — отозвался Костас. Он уже неоднократно восхищался массивными каменными строениями, а здесь увидел еще одно доказательство массового каменного строительства. — А мне казалось, что первые каменоломни появились только у египтян.
— Охотники и собиратели каменного века рубили камень для производства орудий труда, — прокомментировал Джек. — Однако здесь перед нами первый в истории человечества опыт довольно точной обработки камня и зарождения каменного строительства. Он опережает первые египетские каменоломни по меньшей мере на две тысячи лет.
Какое-то время они продвигались вперед молча, не в силах осознать и охватить умом открывшийся их взгляду подводный мир. Позади оставались фосфоресцирующие огоньки, которые, словно шлейф, обозначали их путь. Пролегающая под ними дорога, как и все подворье, была ориентирована на вершину вулкана и вела от быка-сфинкса к его подножию, когда-то огнедышащей горы.
— Справа от меня вижу какие-то строения, — взволнованно объявил Костас. — Что-то похожее на пьедесталы, колонны и высокие столбы. Как раз сейчас я прохожу мимо каменного куба, грань которого не менее двух метров. Нагромождение этих камней уходит вверх и отдаленно напоминает современный обелиск.
— Да, я вижу примерно то же самое, — ответил ему Джек. — Они выложены симметрично, как фундаменты египетских храмов в Луксоре и Карнаке. |