А что же с аппаратной частью? Главное преимущество мясников — способность трансформироваться. И модифицировать себя при определенных условиях. Денис поначалу решил, что система имеет полевую структуру, не имеющую ничего общего с материей. И частично угадал. Боевая оболочка генерировала поле, в пределах которого перемещались наноботы — вот они и перекраивали конфигурацию машины. Взять, например, шип. В активном состоянии поле обеспечивает взаимодействие наноботов, которые выращивают нечто. Клинок, шип, фрезу или турель — не важно. Выращенное становится реальным и функционирует подобно детали обычной машины. Для модернизации не требуется добывать блоки, механические узлы и запчасти. Оболочке нужны материалы и чертежи. Первые либо извлекаются из окружающего пространства, либо покупаются за деньги. Вторые — только за деньги. Плюс — лицензия Технокомитета, без которой никто не рискнет выходить в море. За исключением отъявленных камикадзе из южных морей — те ищут моды на черном рынке.

Из любых правил есть исключения. Некоторые узлы слишком сложны, а в ряде случаев их покупка ограничена специальными постановлениями Комитета. Приходится покупать блоки в Новосибе и с помощью бортовых техников монтировать в тело АБСУДа. Потом — доводка. Подключение и адаптация чужеродного элемента, отнимающая от пары часов до нескольких дней. Перенастройка системы, череда тестовых прогонов. Зачастую речь шла о блоках для улучшения генератора поля и безинерционного двигателя. Денис честно попытался вникнуть в суть этих технологий, но сдался в первые же часы чтения спецификаций. Понять удалось лишь одно: разработки, использованные Комитетом, на несколько поколений опережали всё, что успело к этому моменту появиться на Пустыре. И как тут не поверить в слухи об информационном обмене с параллельными срезами?

Взять, например, энергию. Откуда ее черпали мясники? Продолжительность полета ограничена лишь физическими возможностями оператора. Никаких дозаправок. В масле оболочка не нуждается, запчасти производит без участия человека, охлаждается не пойми чем. Узлы работают при любой погоде. Функциональность не зависит от среды и давления. Если вам нужно спуститься, к примеру, в Марианскую впадину, корпус станет более мощным, а форма изменится таким образом, чтобы успешно противостоять толще воды. Сплавы модернизируются в зависимости от обстоятельств наноботами, у ржавчины — нулевые шансы.

Если бы Денис работал над фантастическим романом, то списал бы всё на инопланетные технологии. Слишком уже механизмы «Бешеных Барракуд» отличались от всего, что использовали жители Пустыря. И Бармаглот имел все основания утверждать, что при надлежащей прокачке АБСУД способен подняться в верхние слои атмосферы. А, возможно, и выше.

— Не нравится мне всё это, — задумчиво произнесла Снежана.

Взгляды устремились на звеньевую.

— Я про миссию, — пояснила девушка. — Так они говорят. Двойка и Фишер. Миссия.

— Пафосно, — хмыкнул Бармаглот.

— И я о том.

Снежана сделала глоток из бутылки.

— И что ты об этом думаешь? — осторожно поинтересовался Киви. Парень уважал звеньевую, насколько это возможно для пилота его класса. Относился с почтением к боевому опыту и умению поддержать товарищей в трудную минуту. Хотя пилотировал, как говорят, запредельно круче.

Впрочем, сила Снежаны была не в пилотировании. Да и нечасто «Барракудам» приходилось сталкиваться в бою с летающими тварями. Девушка интуитивно чуяла опасность и выживала в самых невероятных передрягах. И учила других своему стилю.

Вот.

Денис наконец-то смог уловить суть этого явления. Снежана была хорошим учителем, поэтому ее и уважали. Вилкас греб под себя, развивался отдельно от сообщества.