Это и была «помощь» Дейсии, подумала я безо всякой благодарности. Я теснее прижалась к Дейдри, погрузив лицо в ее густую шерсть так, чтобы не видеть лицо Джастина Нортона. Что бы ни сказал он мне с таким видом, какой был у него теперь, я не хотела этого слушать.

VI

— Дейдри любит меня, — сказала я, пытаясь хоть как-то оттянуть разговор или увести его в другое русло, пока Джастин молчал. — Даже если она не помнит меня, она знает, что я тот человек, кого она может любить.

Собака отреагировала на мои слова, лизнув меня в щеку, но Джастин все еще молчал. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я осмелилась взглянуть на него, и обнаружила, что он уже ушел с того места и сидел на краю окна часовни, глядя на меня тем же странным взглядом, что и прошлой ночью после того, как я забинтовала ему руку.

— Как твоя рука? — спросила я вежливо. Все это было глупо и не имело никакого смысла.

Он передернул плечами при этом вопросе, как будто тема здоровья не интересовала его.

— Я был груб с тобой вчера, Ева. Я хочу извиниться.

— Это не похоже на тебя, — сказала я прежде, чем успела прикусить язык. Почему я всегда была резкой с ним? Но я знала, почему. Я хотела сделать ему больно прежде, чем он причинит боль мне. Так бывало слишком часто раньше, и теперь я начала все снова. Почему я не могла позволить ему делать мне больно и никогда не пытаться отплатить тем же?

Впервые он не ответил мне так же резко.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Почему ты здесь?

Я знала, что он имеет в виду, но предпочла притвориться, что не поняла.

— Дейсия привезла меня сюда, чтобы показать колокольчики. Я уже забыла, как красивы они в это время года,

Я могла чувствовать, как в нем появляется раздражение, и подпитывала его, как делала это всегда.

— Если бы я знала, что ты появишься здесь, конечно, я бы не пришла сюда. Но я видела, что ты уехал с Алисией, и подумала, что тебя не будет целый день.

Должно быть, он считал до пятидесяти, чтобы успокоиться, подумала я и осмелилась еще раз украдкой взглянуть на него. Раздражение все еще было на его лице, но он улыбался, правда, кривовато. Когда он ответил мне, голос его звучал довольно-таки спокойно, и это спокойствие возмущало меня еще больше.

— Алисия хочет подарить Мэгги на день рождения кобылу, — сказал он. — Я не думаю, что Мэгги примет подарок, но Алисия хотела, чтобы я поехал с ней и взглянул на кобылу. Она сразу же привезла меня обратно, так как у меня масса забот с уборкой в мастерской после пожара.

Я сделала огромное усилие, чтобы казаться такой же спокойной. Изо всех сил я отчаянно пыталась подавить в себе ту гордость, за которой я спасалась от него.

— Мне жаль, что у тебя возникла задержка в работе, — сказала я. — Судя по тому, что сказала мне о ней Нелли, это что-то очень важное. Это действительно новый вид топлива?

— Частично. Я не делаю секрета из того факта, что работаю над ним. Секрет в технологии, в ингридиентах. Хотя проблематично, добьюсь ли я чего-нибудь. Особенно из-за этих чертовых задержек.

— И когда же все эти несчастья начались? — спросила я.

— Вот уже несколько недель. Но тебе ведь до них не должно быть никакого дела. И едва ли я пришел сюда, чтобы порыдать у тебя на плече. Единственное, что я хочу знать, когда ты уедешь?

Я гладила шею Дейдри и не смотрела на него. Я снова почувствовала прилив упрямства.

— Мэгги хотела бы, чтобы я еще ненадолго осталась.

— Какая в этом польза? Мне жаль, что Мэгги первая написала тебе о моих планах.