Мышцы ныли от нагрузки, мозги, наоборот, радовались тому, что я хоть ненадолго про них забыл, а потом ко мне прибежал охранник с внутреннего поста. Даже ждать не стал, значит, что-то срочное.

— Виктор Игоревич, — молодой курсант из училища НКВД старательно выговорил мое имя отчество, словно так ему было проще слушаться кого-то младше себя. — По рации передали, там наверху Абрам Федорович приехал лично. Просит вас.

Нехорошие предчувствия усилились. Я даже пробежался по туннелю до поверхности, прошел через еще одну проходную, и сразу там меня встретил Иоффе.

— А у вас тут многое изменилось, — профессор начал издалека, тоже отметив скорость работ.

И да, на поверхности мы тоже много чего построили. Основание для трубы, ангар для насосов и будущей подстанции, когда нам разрешат ее поставить. Заодно починили забор, убрав все дыры и ничтоже сумняшеся накатили сверху выделенную Мерецковым колючую проволоку. То-то, наверно, все местные жители и случайные прохожие удивились. Иоффе вот тоже не мог удержаться и нет-нет, а бросал в ее сторону задумчивые взгляды.

— Правильно, вот дорожки проложили, чтобы грязи поменьше было, душевые поставили, — я, мысленно улыбнувшись, вслух сказал совсем про другое.

— А ведь и правда, — Иоффе отвлекся от колючки и уже спокойно огляделся по сторонам. — Вы тут и строите, и сразу красиво делаете.

— Одно другому даже помогает, — важно поднял я указательный палец. — И то ли еще будет, когда нам с ситценабивной фабрики халаты и новые спецовки пришлют. Вы еще ахнете.

Иоффе даже улыбнулся, но почти сразу стал серьезным и, подхватив меня под руку, отвел в сторону.

— Ко мне заглядывал Иван Петрович с «Красного выборжца», сказал, что ему пришло отдельное указание из обкома по нашим заказам.

— Свинец? — сразу понял я, о чем речь.

— Да. Те несколько тонн, что вы просите для изоляции реактора, вам не дадут. Порежут раз в десять…

Мысли понеслись вскачь. С одной стороны, новость неприятная, с другой, у меня есть на такой случай вполне рабочее решение из будущего. Передвижная стенка на колесиках. Ее можно будет сделать даже толще, чем обычная свинцовая оболочка, так что выйдет дешевле и одновременно надежнее. По крайней мере, если работать из-за нее, а не шляться вокруг реактора толпами. Чего мы и не будем делать!

В общем, порой неприятности не мешают, а помогают двигаться вперед.

— Справимся, — ответил я Иоффе, тот смерил меня взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил.

— Я постарался узнать, кто это решил пойти на нас войной, поспрашивал знакомых и…

— Человек из Наркомздрава?

— Иван Николаевич Первак, без особых достижений по медицинской части, но зато с безупречной партийной анкетой. Говорят, он из окружения Митерева, который метит на место наркома вместо Проппер-Гращенкова. Тот, по мнению СНК, уж слишком идет на уступки старым академическим кадрам, забывая про интересы партии.

— Вы много знаете про медицинские круги, — заметил я.

— У меня двоюродный брат сам врач. Мы неплохо общаемся, вчера вот сходили с ними на представление мужа его дочки в Ленинградский театр эстрады и миниатюр. Может быть, слышали про такого, Аркадий Райкин?

— Кхм, вроде бы нет, — закашлялся я. Как тесен мир: одни из самых известных физиков и комиков в СССР, оказывается, немного родственники.

— Так вот, — Иоффе вернулся к главному. — Этот Первак вроде бы приехал к военным, пошел к ним чего-то требовать, но Мерецков быстро поставил его на место.