Иоффе мысленно цокнул языком: при таких жестких условиях можно было хоть комиссию при Совете Народных Комиссаров обещать. Все-таки Жданов ловко подловил студента: тот только раз упомянул, что даст результат за месяц, а Андрей Александрович сразу это заметил и использовал, чтобы отомстить. Прототип по новому направлению всего за тридцать дней — нереально.

— Это прекрасно, — студент ничего не понял и разулыбался.

А ему еще между делом навесили сотрудника от НКВД — отдела, где только вчера избавились от его отца и всех сочувствующих тому коллег. Шансы Антонова разом опустились даже ниже нуля. Вот чего не хватает молодежи, так это опыта и осознания, что на определенном уровне нельзя жить только наукой. Если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой.

— Кстати, не хотите прямо сейчас съездить со мной? Спустимся в метро, посмотрим, где будем размещать прототип? — Антонов продолжал источать энергию, и в чем-чем, а в ней ему точно нельзя было отказать.

Попков на это предложение сразу закрутил головой. Ему не понравилось, как прошел разговор, но он сделал главное: скинул с себя ответственность и теперь собирался держаться от них подальше. Возможно, Иоффе и зря так сразу отказал ему в политическом чутье. Курчатов, наоборот, моментально согласился. Игорь Васильевич еще не разобрался до конца в том, что их ждет, но направление ему точно было интересно, а еще… Сегодня он как-то подозрительно уважительно относился к этому студенту. Словно они немного подружились?

Сам же Иоффе… задумался. С одной стороны, для его будущего было бы спокойнее, как Попков, уйти в сторону. С другой, ему тоже было интересно. Да и судя по взгляду Жданова, будущий провал проекта тот все равно припомнит, а раз нечего терять: так он хоть получше узнает, что именно планирует делать Антонов. Вдруг… Это было не очень научно, но иногда ведь случаются и чудеса.

* * *

— Чудес не бывает! — Сергей Арсентьевич Гоглидзе, начальник управления НКВД по Ленинградской области, ходил из стороны в сторону, пользуясь возможностью хоть ненадолго выбраться из-за стола. — Не может Виктор Антонов, которого я знаю, придумать что-то на самом деле новое, а вот Игорь… Игорь мог выйти на контакт с кем-то из-за границы, вот только, увы, даже предположить не могу, как и для чего. И сам он после ареста точно не расскажет, не тот характер.

Гоглидзе остановился и посмотрел на своего заместителя, которого утвердил на должности буквально в начале этого месяца. После того, как было официально решено пересмотреть перегибы контрреволюционной работы прошлых лет, ему пришлось заменить почти все свое окружение, что существенно мешало работать так же быстро и эффективно, как это было еще недавно.

— Кажется, ваша дочь учится с Антоновым на одном потоке, может, попросим ее за ним присмотреть? — Лагунов выдал худшее из возможных предложений.

— Ирину не трогать, — Гоглидзе посмотрел на заместителя с такой яростью, что тот чуть не поперхнулся. — Впрочем, идея присмотреть за Антоновым не лишена смысла. Жданов просто хочет от него избавиться, но, если догадка с иностранными контактами окажется верна, то пригляд будет совсем не лишним. Кстати, что дал обыск его вещей?

— Почти ничего необычного. Он захватил в основном одежду и всякие бытовые мелочи.

— Почти?

— Еще он взял четвертый том Собрания сочинений Ленина и тот фальшивый дневник его отца, что вы решили оставить на месте и посмотреть, кто за ним придет.

— Вот и посмотрим, кому он решит его передать, — довольно кивнул Гоглидзе.