— Чтобы не оторвалось, — пояснил он вытаращившему глаза капитану.

Ольга же в этот момент его уже не слушала. Девушка во все глаза смотрела на первый рисунок, где крупными буквами, как будто плывущими в воздухе, было выведено. Атомный проект СССР. А на заднем фоне город, над которым поднимался огромный, похожий на гриб взрыв. Сначала по привычке было сложно оценить его масштаб, но потом взгляд цеплялся за крошечный остров со статуей прямо перед городом, и тогда… Дыхание немного замирало.

— Почему их-то? — не выдержала девушка.

— А чего бусурманов жалеть? — пошутил Антонов, некстати вспомнив цитату Суворова.

И тут же, услышав шаги в коридоре, сорвался с места и рванул туда. Ольга, выправив осанку, вышла следом: студент уже спешил навстречу командарму Мерецкову и двум его сопровождающим. Девушка отступила назад, решив не акцентировать на себе внимание, взгляд скользнул по первой комнате с крысами. И тут она неожиданно заметила еле различимые следы пены на морде у одной из них. Невольно вспомнилось, как Антонов выходил в аптеку. Какая-то часть Ольги прямо-таки потребовала обо всем доложить, чтобы никто не смел обманывать родную советскую армию. С другой стороны, ее учили не справедливости, а использовать узнанные тайны.

— Вот и посмотрим, насколько Антонов сможет стать шелковым, — Ольга подошла к крысе, пальцем вытерла следы пены, чтобы от нее не осталось и следа.

Потом на всякий случай понюхала палец — ничего подозрительного. Мелькнула мысль помыть руки, но раковин не было, а тут еще Антонов…

— Студент Романова, ко мне! — словно собаке крикнул он. — Не загораживайте нам обзор.

Ох, как же она ему отомстит, но потом. Сейчас девушке оставалось только добавить румянца на щеки и поспешить в коридор. Проскользнув мимо военных, она, вжившись в роль, спряталась за спиной Антонова. А тот продолжал вещать, словно не заметив ее случайного касания. А ведь другие парни и даже взрослые мужчины от подобных контактов так смущались. Ольга задумалась на мгновение, но потом все же сосредоточилась на деле.

— … таким образом мы не хотим сказать, что понимаем в войне или оружии. Мы не понимаем! — нагнетал Антонов под задумчивым взглядом Иоффе. — Тем не менее, мы считаем, что как советские ученые обязаны сообщить армии о перспективных разработках, а там уже действительно компетентные люди примут по ним решение.

— Что за разработки? — в голосе Мерецкого была только скука. И немного обиды во взгляде на директора ЛФТИ, который, судя по всему, и воспользовался связями для организации этой встречи.

— Мы все знаем, что боевые отравляющие вещества были запрещены еще в конце 19 века, но это совершенно не помешало использовать их во время Империалистической войны. Рос поражающий эффект, но росли и средства защиты. Кажется, паритет, вот только буквально в прошлом году было открыто излучение, от которого просто нет спасения. Ни привычным, ни каким-либо еще способом.

— Вы открыли? — так же без особого интереса буркнул один из сопровождающих Мерецкого.

— Уже весь мир знает, и весь мир же потихоньку ведет исследования, — Антонов повернулся к крысам. — Но сегодня мы готовы не просто болтать языком, мы покажем результат на практике.

И он рассказал про то, что они тут будут делать, а Иоффе достал из как будто даже золотого пенала небольшую капсулу и вставил в тот самый прибор.

— Так как нам с вами болеть не нужно, — продолжил Антонов, — То сейчас мы используем небольшой источник излучения, результат от которого проявится не сразу, а минут через пятнадцать.