Продолжая говорить, он пригласил командарма с сопровождающими в соседний кабинет, и взгляды всех присутствующих тут же прикипели к висящей на стене стопке плакатов.

— Когда скажу, срывай их по одному, как календари, — шепнул Ольге Антонов, воспользовавшись паузой.

— Это… Взрыв? — в голосе Мерецкова впервые с начала разговора мелькнул интерес. — Разве вы не собирались рассказывать нам про какие-то излучения?

И в этот момент Ольга осознала все коварство своего подопечного. Тот мог бы сам с самого начала рассказывать о самом интересном, его бы даже выслушали, но… Кто же из военных станет воспринимать всерьез советы чудаков из лабораторий? А вот когда чудаки рассказывают свои чудацкие вещи, не замечая самого главного, а они, генералы, это сами заметят и найдут — тогда отношения к подобному открытию будет совсем другое.

— Чтобы распространить излучение на территории врага, — Антонов с радостью подхватил заданный ему вопрос, — на самом деле удобнее всего использовать взрыв. Предварительно 6 килограммов специально подготовленного вещества дадут примерно такую картину…

Ольга почувствовала, как ее ткнули в бок, и сорвала верхний лист. Военные довольно переглянулись. Еще одна мелочь, но девушка-помощница и наглядные картинки, да без обычной ученой хрупкости, а наоборот с разрушениями, с треском бумаги — это смотрелось непривычно даже без учета нарисованного. А оно тоже притягивало взгляд. На новом листе была карта города, в центре которого стояла жирная красная точка, а потом такой же красный притягивающий взгляд круг.

— Это Берлин? — в отличие от Ольги Мерецков мгновенно узнал характерное расположение улиц и застройки.

— Просто для примера, — Антонов пожал плечами. — Для примера так же можно представить, что наши новые бомбардировщики могут летать на 5 тысяч километров на высоте больше 10 тысяч метров со скоростью под четыреста сорок километров в час…

Все на пару секунд замолчали, но Ольга была готова поставить свою девственность, что студент со свойственной ему элегантностью только что протоптался по режиму секретности и назвал показатели какого-то настоящего нового самолета. Придурок.

— Представим, — нарушил паузу Мерецков.

— Мы обеспечиваем себе хотя бы временное превосходство в воздухе, долетаем до места, сбрасываем бомбу.

— Этот круг, — не выдержал сидящий справа от Мерецкова полковник. — Каков его радиус? Это случайный рисунок или расчеты?

— С учетом того средства доставки излучения, о котором мы говорили, в центре взрыва возникнет огненный шар диаметром 400 метров. Внутри этого шара все будет мгновенно превращено в пепел. А если это что-то не горит, то расплавится!

Тычок в бок. Ольга мгновенно сорвала лист, и на новом был снова план города, точка и на этот раз два круга, красный и синий. Синий в несколько раз больше красного, и план города другой. Крупная река, редкая планировка.

— Лондон? — хмыкнул Мерецков. — Ваш гипотетический самолет туда не долетит.

— Еще построим тот, что долетит, — отмахнулся Антонов.

— А новый круг? — снова сам спросил командарм.

— Диаметр два километра. Избыточное давление в 30 килопаскалей — это примерно три тонны на метр квадратный. То есть на все здания в этом районе обрушится волна мощью в сотни тонн. Большая часть обычной и промышленной застройки мгновенно будет уничтожена.

Толчок. Оторванный лист. Новая карта. Город на берегу залива.

— Зона в три-четыре километра — средние разрушения.