— Это… звучит невероятно.

— Вероятность была подтверждена Абрамом Федоровичем, — гость отмел все сомнения. — От города требуется просто взять на себя часть задач, чтобы потом никто не говорил, что некоторые службы действуют в отрыве от других.

Попков понимающе кивнул. До него доходили слухи, что с тех пор, как в конце того года отстранили Ежова, в политике НКВД наметились изменения. И в свете этого привлечение людей на местах — это логичная попытка добавить светлых пятен в репутацию ведомства. Вопрос, стоит ли ему в это вмешиваться? Петр Сергеевич задумался. С одной стороны, лишняя ответственность никому не нужна. С другой, у него есть официальный запрос от ЛФТИ, почему бы просто не удовлетворить его, и все. Возможно, Антонов-старший так все и задумывал, когда решил привлечь к делу своего сына.

Попков еще раз пробежался по принесенным документам. Докладные, резолюции, служебные записки со сметами — все было прописано крупными мазками, где-то с нарушением установленных форм, но для начала и этого было достаточно. Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки ему оставалось только отправить запросы на заводы из списка, в Наркомат путей сообщений и, пожалуй, в Ферганский исполком.

— Если вы не против, то я бы попросил вас позвонить, чтобы наши грузы начали готовить уже сегодня. А документы дошлете уже в процессе, — гость тоже все понимал. Сначала дело, бумаги потом — это, конечно, не очень законно, но… так часто работали, когда результат был важен. А НКВД явно не та служба, что любит ждать.

— Мне бы хотелось встретиться с вашим отцом и все обговорить отдельно, — Попков вздохнул и достал записную книжку, чтобы уточнить номер начальника Октябрьской железной дороги. Конечно, Узбекская ССР — это не его зона ответственности, но с Борисом Константиновичем Саламбековым они знакомы, а дальше, внутри наркомата, тому уже самому будет проще договориться… Да, он все верно помнил: сначала буква Ж, потом 2–12.

— Если дело пойдет, то уверен: вы сможете при желании встретиться и поговорить со всеми участниками проекта, — пообещал Антонов-младший.

В этот момент Попкову ответили, и его гость молча попрощался. Хорошо, что не стал стоять над душой, проверяя, как он выполнит свою часть работы. И этот жест доверия был в чем-то приятен. Хотелось верить, что это не студент решил поскорее освободиться, а его отец оценил репутацию Петра Сергеевича.

* * *

Ленгорсовет — все.

Я вышел на улицу и позволил себе выдохнуть. Повезло, слухи об аресте отца еще не расползлись по городу. Иоффе и Попков явно учитывали его должность и статус, выслушивая мои предложения, и теперь… Мне просто нужно было немного удачи, чтобы дело успело достаточно продвинуться и его нельзя было бы замести обратно под ковер.

— И что, дальше будешь просто ждать? — шиза нашла время, чтобы проснуться.

— А у меня есть варианты? — спросил я. — Меня вообще-то сегодня еще и из служебной квартиры отца выселяют, надо будет перебираться в общежитие.

— Смешно. Парень из общежития выпросил себе сорок тонн урана и станцию метро.

— Тоже думаешь, что еще смогут все замять?

— Вряд ли в Узбекской ССР отправят поезд прямо сегодня, а завтра…

— Что ж, кажется, тогда мне надо зайти еще в одно место, — так и не объяснив ничего шизе, я вернулся в Ленгорсовет и вежливо попросил одолжить мне печатную машинку.

Удивительно, но получаса в кабинете Попкова, после которых тот отменил все встречи на сегодня, оказалось достаточно, чтобы меня запомнили и не решились отказать.