Вроде все. Неожиданно мелькнуло воспоминание, что какие-то важные документы могут быть в отцовском столе. Подошел, открыл ящики — пусто. Похоже, что-то отсюда уже успели вынести. Я уже почти отошел, когда рука инстинктивно легла под столешницу и подвинула еле заметный деревянный стопор. Интересно. Доверился инстинктам и дальше: руки сами закрыли правый верхний ящик, и тот, уйдя назад, выдвинул вперед тонкий пенал с записной книжкой.

Брать, не брать? Первой мыслью было, что мне совершенно не нужны лишние неприятности. Второй… Шум за дверью стал громче, и я решился. Записная книжка отправилась во внутренний карман, отобранные вещи в рюкзак, и я поспешил выйти через тот же задний ход, не привлекая лишнего внимания. А что именно я прихватил, можно будет и потом почитать.

Растерев щеки, которые быстро задубели на февральском морозе, я поспешил дойти до трамвайной остановки. Еще одна поездка: я на них сегодня уже около рубля потратил. И вот я вышел на Лесном проспекте. Здесь в районе было около десятка домов, где жили студенты и преподаватели из ЛФТИ и Технологического. Кто-то размещался в общежитии, кто-то в ведомственных квартирах, а кто-то получал и просто часть комнаты в коммуналке. Такое тоже было нормой, и на этом фоне бывшая квартира Антонова смотрелась по-настоящему вызывающе.

— А где Шмелев? — мимо прошла парочка студентов с моего курса. К счастью, меня в темноте не разглядели, и хорошо. Снова разбираться с бывшими жертвами Антонова-младшего мне совсем не хотелось.

— Он сказал, что в лаборатории останется.

— Везет ему. Говорят, у них в Радиевом раскладушки нормальные. Я бы тоже не отказался хотя бы ночь не слушать храп Гоглидзе.

— А я бы послушал. У него же сестра красивая.

— Так она же не с ним, а с родителями живет.

— И все равно. Он мог бы с ней познакомить, я бы не отказался.

Разговоры об Ирке, за которой охотился и Антонов-младший, снова всколыхнули его воспоминания. Я на мгновение потерял контроль и чуть не врезался в вышедшего с мусорным ведром мужчину.

— Осторожно, молодой человек, — тот недовольно покачал головой.

А я… Судорожно сглотнул. Вот сегодня, когда встретил Иоффе был слишком сосредоточен на цели, чтобы осознать масштаб личности. А сейчас — столкнулся с Курчатовым, и в животе что-то скрутило. И ведь что удивительно… Если у меня все выгорит, и я получу свой проект, то на начальном этапе мы станем конкурентами. Но только вначале, потом-то без обогащения урана и наработок по его циклотрону мне никуда, но все равно. Волнительно.

— А я вас узнал, Виктор Игоревич, — неожиданно на лице Курчатова мелькнула грустная улыбка. — Напоминаю, вы уже два раза не приходили ко мне на экзамен. Если вы рассчитываете хотя бы на удовлетворительно по физике диэлектриков, то завтра последний шанс.

Единственное на что мне хватило сил после такого — это кивнуть. Атомный реактор — хренактор. У меня завтра экзамен у Курчатова — вот это вещь.

— Обязательно буду, — пообещал я, и под странным взглядом Игоря Васильевича поспешил дальше. Еще недавно думал только о том, как бы подремать, а тут… Словно второе дыхание открылось.

Глава 3

Лесной, двенадцать, дробь два. В темноте — редкие фонари закончились метров за сто до дома — я с трудом разглядел нужный адрес. Сначала прошел мимо, так как не было таблички, но потом сориентировался по следующим, вернулся и только тогда заметил надпись на углу.