Глава 10

— Милый, ты здоров? — Линн тронула его за руку. — У тебя такое странное выражение лица! По-моему, мужчина, за которого только что боролись полдесятка женщин, за один вечер с которым не пожалели пятнадцати тысяч долларов, должен бы выглядеть посвежее.

Он открыл глаза и взял себя в руки.

— А, это ты, мама. — Тут он впервые увидел Билли и обрадовался, что можно сменить тему разговора. — Билли! В костюме, при галстуке!

— Господи, ну что тут такого? — Вконец застеснявшийся Билли изо всех сил изображал невозмутимость. — Думаешь, я всю жизнь собираюсь канавы рыть? — И он поглядел на Скотта с вызовом.

— А каковы же твои планы? — Скотта развеселила бравада парнишки, но он, разумеется, не подал виду.

— Скажи Джону Барклею, пусть поостережется, я присматриваюсь к его месту. И кстати, — он смерил Скотта задорным взглядом, — я не прочь заняться и таким делом, как у тебя. Сидеть в большой конторе и перебрасывать бумажки с места на место. Чего уж лучше!

— Линн, вы сегодня чудесно выглядите. — Джим Долгой, оставив Кэтрин обрабатывать потенциальных спонсоров, вернулся к своим знакомым. — В соседнем зале танцуют. Не окажете ли мне честь? — Он протянул ей руку с улыбкой, в которой сквозило теплоты больше, чем того требовала простая учтивость.

— Я уже забыла, когда танцевала в последний раз, не оттоптать бы вам ноги, но если вы стерпите, то потанцую с удовольствием. — Она подала ему руку, и они растворились в толпе.

Скотт провожал их взглядом, полным не только праздного любопытства. После смерти отца прошло пять лет. Мать — энергичная, моложавая женщина. Почему бы ей не расширить круг своего общения, ограниченный несколькими подругами? Джим Долгой — человек вполне порядочный, к тому же сам вдовец. Скотт не имел ничего против.

— Похоже, твоя ста.., в смысле, похоже, Линн обзавелась дружком. — Билли игриво осклабился.

Скотт покосился на него и тоже не сдержал улыбки.

— Все-то ты видишь, а?

— Что я, слепой? — Билли устремил взгляд на Кэтрин, которая по-прежнему вела разговор в другом конце зала, потом снова повернулся к Скотту. — Ты прав, приятель, я вижу все. Кстати, Дженни не может понять, куда ты девался. — Отпустив эту реплику. Билли внезапно развернулся и начал пробираться к буфету, оставив Скотта в одиночестве.

Скотт немедленно погрузился в размышления. С Дженни действительно получается некрасиво. Он и сам скучал по малышке, с грустью вспоминая ее смех, непокорные кудряшки, их “семейные” прогулки втроем. Но совсем уйти в свои мысли ему не дали. Через минуту он был уже вовлечен в кипучую светскую круговерть.

Уже два часа у Кэтрин не было никакой возможности поговорить со Скоттом наедине. Они обменивались взглядами через толпу — и только. Скотт чувствовал себя словно каторжник, ему хотелось встать и уйти. Кэтрин была разбита и обессилена. Она рвалась поговорить со Скоттом, а вместо этого приходилось вести деловые переговоры. Прошло уже столько времени с тех пор, как он обнаружил роковую папку, что, если сегодня не выяснить отношений, завтра может быть уже поздно.

Р. Дж. Фэрчайлд провел почти весь вечер со своими бывшими деловыми партнерами, поощряя щедрость их пожертвований. Лишь попозже, когда столпотворение в зале пошло на убыль, он спустился вниз, представляясь то одному, то другому. В целом Фэрчайлд был доволен вечером. Три года назад ухудшающееся здоровье вынудило его уйти от дел, но все это время он тосковал по той кипучей деятельности, которая связана с большим бизнесом.