Она покачала головой. Поудобней устроившись на сидении, она стала пристально рассматривать окружающий пейзаж за окном. Всю жизнь она прожила во Флориде… создала себе уютную нишу. И лишь сегодня поняла, каким холодным и одиноким оказалось ее место под солнцем. Будущее внезапно предстало совсем в ином свете. Коррин вдруг представила, как на склоне лет будет жить в одиночестве и думать только о своей компании.

— Ты уверена? — спросил Рэнд, когда они проехали еще несколько миль.

— Да, — твердо ответила она. Похоже, он протягивает ей оливковую ветвь. Почему бы, черт возьми, просто не принять ее?

Но она не могла. Всю свою взрослую жизнь Коррин старалась держать окружающих на расстоянии. Один-единственный раз ей захотелось сблизиться — не с любым человеком, а с Рэндом, — но он не пошел ей навстречу.

Рэнд занялся радио, настраиваясь на волну «тяжелого рока». Из динамиков полилась музыка, и Коррин пришло в голову, что таким образом он пытается привести свои мысли в порядок. Она снова и снова мысленно возвращалась к его словам… Поцелуй был очень неплох.

Их объятия выбили Коррин из колеи, она перестала себя узнавать, поняла, что присутствие этого мужчины изменило ее целиком и полностью.

Почему именно он? Что такого в этом Рэнде? Он ее настораживал, притягивал, и внезапно Коррин поняла, что больше не выдержит. Она выключила радио, и Рэнд повернулся к ней. Он взглянул на нее, приподняв темные очки и вопросительно вскинув бровь. Она не удержалась и передразнила его. Рэнд ухмыльнулся, но промолчал.

— Ты что-то хотела сказать?

— Да. — Она хотела его. Даже если речь шла только о коротком романе. Но как ей попросить мужчину, услуги которого она купила в интересах дела, внезапно сделать их отношения личными?

— Почему…

— Что «почему»?

— Я хотела сказать, почему бы и нет? С тех пор, как мы познакомились, ты со мной флиртуешь, а когда я, наконец застигла тебя врасплох…

Она всегда знала, что никого не сумеет удержать, но не хотела, чтобы Рэнд это понял. Правда, он уже все понял.

Это началось с ее родителей и сопровождало Коррин на протяжении всей жизни. При ее сообразительности давно пора было обо всем догадаться. Но в глубине души всегда оставалась надежда, что, может быть, сейчас кто-нибудь захочет остаться с ней.

Рэнд грубо выругался еле слышным шепотом. Он сбросил скорость и свернул на обочину. Он не смотрел на Коррин и не сводил глаз с ветрового стекла. Не говоря ей ни слова, Рэнд потер лоб.

— Мне показалось, что большего ты от меня не хочешь, — наконец выговорил он.

И Коррин сдалась. Почему она начинала понимать, как важен для нее человек только после того, как он уходил?

— Это не так.

Рэнд остановил машину и повернулся к Коррин, его рука оказалась у нее за спиной. Он не прикоснулся к ней, но она почувствовала тепло его тела. Даже если она совершит глупость, этот мужчина для нее важен и она не позволит ему уйти просто так.

— Так в чем проблема?

— Не знаю. Просто…

— Что? — спросил Рэнд. Он снял очки, и зеленые глаза пристально взглянули на Коррин.

— Так, как ты, меня не целовал ни один мужчина, — сказала она.

— Вот как? — Голос у него стал низким и хриплым, Рэнд положил руку ей на затылок и обвел его медленным, чувственным движением.

— Боже, зачем я тебе об этом сказала? Ведь у тебя такое самолюбие!

Его прикосновения мешали ей думать, но она не хотела, чтобы Рэнд остановился.

— Дело не в самолюбии. Тебя нелегко понять.

— Мне досталась трудная жизнь, — тихо сказала Коррин.