— Я не хочу тебя обидеть, — сказал он, отводя взгляд и убирая руку.

А может быть, она все же кое-что для него значит? Легче всего было бы промолчать и уйти от этой беседы, но ей не хотелось упускать возможность поговорить с Рэндом. Ему удалось затронуть то дикое и неукрощенное, что таилось у нее в душе. Она взяла его за руку.

— Я тебе не позволю.

— Нельзя помешать судьбе. — Он сжал ее руку, ее ладонь терялась в его огромных пальцах. Вверх по ее руке побежали мурашки.

— О чем ты говоришь? — спросила она.

— Счастье — очень хрупкая вещь, и его нелегко удержать. А наши чувства друг к другу слишком взрывоопасны.

Она пристально взглянула на него.

— С чем же мы остаемся?

— С грустью о бесполезно потраченном времени, — усмехнулся он.

Она помолчала, чувствуя, что он не договорил до конца. Рэнд вздохнул, поднес ее руку к губам и поцеловал. Коррин почувствовала себя девой былых времен, которой рыцарь вручает свой трофей. И в первый раз за время их знакомства она поняла, что у Рэнда нет сверкающих доспехов и великолепного скакуна. Он устал, а его конь повидал слишком много битв.

Эта догадка потрясла Коррин. Она только сейчас поняла этого флиртующего плейбоя. Почувствовав чужую ранимость, ей захотела пойти на попятный, но Рэнд уже улыбнулся ей.

— Может быть, начнем с обеда? — спросил он.

Конечно, это была ошибка. Конечно, ей не удастся удержать этого человека на расстоянии вытянутой руки. Но Коррин улыбнулась и кивнула, Рэнд поехал с ней в «Тейсти Тай», где они заказали обед на вынос, а потом — к ней домой, чтобы съесть его. Все это время Коррин думала о том, что сделала шаг, который целиком изменит ее жизнь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Два часа спустя Рэнд все еще сомневался, что принял правильное решение, но не жалел, что провел вечер с Коррин. Ее дом был аккуратным и уютным. Он не ждал такого от женщины, поглощенной бизнесом, Рэнду показалось, что она создала для себя нечто вроде убежища. Не хватало только семейных фотографий. Он осмотрел ее жилище, пока она готовила чай со льдом.

Коррин предложила ему к обеду пива, и впервые за долгое время Рэнд почувствовал искушение согласиться и выпить. На светских приемах он обычно держал в руке стакан, но не пил, потому, что одного стакана для него оказалось бы недостаточно.

Впрочем, сегодня ему не хотелось рисковать, и чувствовать даже запах спиртного. Он надеялся, что, когда Коррин окажется в его постели, когда он утолит страсть, которую она так легко в нем пробуждала, он сумеет снова обрести душевное равновесие.

В ее гостиной все говорило о любви Коррин к кино. Книжные полки ломились от киносценариев и биографий звезд экрана. У нее была великолепная система «домашний кинотеатр», не уступавшая его собственной. Рэнд наконец догадался: на работе Коррин может холодно обращаться с окружающими и поражать своими деловыми качествами, но в глубине души она страстная натура.

Ему захотелось разгадать все ее тайны. За обедом Коррин дразнила его и флиртовала с ним, а теперь они пили кофе в гостиной под мягкие звуки джаза и вполне можно было бы расслабиться, но… рядом на диване сидела Коррин. Ее феромоны слишком сильно действовали на него. Рэнд чувствовал, что ему необходимо отвлечься, иначе он набросится на нее, как голодный пес. То, что Коррин явно намекала ему на ночь в ее постели, ничего не значило. Он хорошо помнил, что когда-то поклялся больше не обижать невинных женщин.

— Не могу поверить, что тебе не нравятся исторические фильмы. «Эмма», по-моему, — один из лучших.

— Дамское кино.