Эх, ветерок слабый. Весь левый фланг дымом заволокло. Брехт не выстрелил, ждал, чтобы посмотреть, кто командовать начнёт. Ага, вон он товарищ в бикорне с белой опушкой. Ну, не подведи, ваше превосходительство. Брехт прицелился и медленно, как на тренировке потянул за спусковой крючок.

Бабах. Не попал, генерал дёрнулся прямо перед выстрелом. Вона чё, это он флаг подхватил у убитого знаменосца. Спешили егеря, заряжая слонобои, тут хоть и пуля Петерса, но длина ствола приличная, и заряжать дольше, чем винтовку Бейкера, и в три раза дольше, чем штуцер кавалерийский у лезгин.

Они, кстати, тоже подъехать успели, их Брехт чуть раньше отправил, чем сотню князя Мудара. Пришлось горцам вернуться к горушке Працберг, где они коней оставили, потом ещё чуть южнее проехать и там, в пологом месте, овраг пересечь, и вот сейчас прискакали и стали занимать позиции слева от Брехта с егерями, Слонобоями вооружёнными.

Бабах. Третий залп дали егеря. Брехт зарядил подарочное ружьё и осмотрелся. Ермолов настёгивал лошадей, Ванька явно успел доехать до казаков, так как те встали. Ай, молодца!!! Теперь гвардия считай в мышеловке.

А вот чеченцев Мудара не видно. Плохо. Зато уже в километре всего белые мундиры, да ещё и кавалеристы тоже в белых мундирах оттуда скачут. А если не австрийцы? Если Бернадотт. Да, нет, такие мундиры, вроде, только у австрияков. Ладно, пока терпимо. Если что лезгины встретят.

Бабах. Четвёртый залп. Пётр Христианович прильнул в окуляру подзорной трубы. Строй первого батальона гренадеров французских просто выкосило. Несколько человек осталось. Знаменосец шествует три барабанщика и пару трубачей, ну и десятка два старой гвардии. «Ей, вы там на другой стороне холма…» Песенка была такая у удивительной группы из Екатеринбурга «Урфин Джюс». На холме вражеском поблёскивала оптика, вставшее на востоке солнце выпуталось из облаков, на которые сейчас должен смотреть князь Андрей, и забликовало в нескольких подзорных трубах генералитета наполеоновского. А посмотрите. Нам не жалко.

Вон на левом фланге всё ещё идущих к своей кончине гвардейцев нашёлся человечек в бикорне и со знаменем. Да, ты бессмертный, петушок гальский?!

А что, известно же всем, что петухи бойцовские есть, и они против таких же петухов из простого курятника ого-го какие герои, у шпоры у них заточены и характер склочный и смелые и упёртые. Но! Но это против жирных деревенских петухов. А вот если его против рыси выставить. Ох и наскочет, ох и покудахтает, а потом бац и перья уже на окровавленной морде рыси, а потом на тирольской шапочке баварца. Так и тут, наверное, Старая гвардия — это лучшие на планете сейчас солдаты. Только дай им добраться до противника, уж они-то ему покажут.

А нет. Не получится.

Бабах, генерал выронил древко и завалился на спину. Ну, вот. Как-то так. Бабах. Пятый залп дали егеря. Брехт прикинул, метров четыреста, явно ускорились французы, понимают, что так и не дойдут, кончатся.

— Приготовиться. Караколь! — Ну, первый залп на пределе будет.

Бабах!

Глава 23

Событие пятьдесят четвёртое

Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить.

Наполеон отвернулся от сцены избиения его гвардии и нашёл глазами Мюрата. Зять отвёл взгляд? Что это? Иоахим испугался?! Бесстрашный Мюрат струсил? Лицо Наполеона перекосило гримаса презрения.

— Маршал Мюрат. Может, ты, наконец, уничтожишь этого хана. Этого дикаря! Ну, бьют у него ружья дальше, чем у нас. Что, в общем-то, непонятно. Но Пьер Макон совершил ошибку. В данном случае нужно было просто бежать бегом последние семьсот метров и ударить в штыки.