Улица, по которой мы шли, становилась всё уже, а дома вокруг — всё более тесными, будто город сжимался вокруг нас.

Наконец, провожатый остановился у небольшой пещеры, высеченной в скале. Дверь, покрытая светящимися голубыми рунами, казалась древней, но прочной. Он указал на неё, его серебристые глаза мельком скользнули по Вальку, который стоял ближе ко мне, его рука всё ещё сжимала молот.

— Лавка Грендана, — коротко сказал тёмный эльф.

Он развернулся и исчез в тени, будто растворился в воздухе.

— Пошли, — твёрдо сказал я, толкая дверь.

Внутри пещера оказалась неожиданно уютной, несмотря на тесноту. Полки, высеченные в каменных стенах, были заставлены пузырёчками, свёртками трав и странными светящимися кристаллами, испускающими мягкий голубой свет. В воздухе витал резкий запах трав, смешанный с чем-то сладковатым.

В центре пещеры стоял тёмный эльф.

Он был худощавым, с длинными серебристыми волосами, заплетёнными в тугую косу, которая спадала на плечо. Его кожа была чуть светлее, чем у других эльфов, почти пепельная, а на лице виднелись тонкие шрамы, будто оставленные когтями. Его глаза скользнули по нам, и на губах появилась лёгкая насмешливая улыбка. Он стоял за деревянным столом, его длинные пальцы постукивали по столешнице, а сам он нагло улыбался.

— Огнежар? — насмешливо заявил Грендан на нашу просьбу, скрестив руки. — Редкая вещь. Но у меня есть. Всего три штуки осталось, добывается крайне тяжело. Так что — тысяча семьсот очков Авалона. За штуку.

Он вытащил из-за прилавка три странных жухлых цветка земляного цвета.

Я внутренне присвистнул. Ну и заломил он цену!

— И это огнежар?

— Не смотри на название, человек. Этот цветок растёт у раскалённых лавовых озёр и внешне выглядит именно так.

— Дороговато за один цветок, — твёрдо сказал я, глядя ему в глаза. — Может скинешь немного?

Действовал я по наитию, но эльф будто и не пытался скрыть своей наглости — его улыбка говорила сама за себя.

Грендан прищурился, его губы дрогнули.

— Тысяча восемьсот, — спокойно сказал он. — Это моё последнее слово.

— Эй! Только что же было на сто меньше! — оторопело выпалил я.

— Тысяча девятьсот, — холодно сказал Грендан. — И это я ещё добрый.

— Так дела не ведут!

— Ты отлично торгуешься, Женя, ха-ха-ха-ха, — засмеялась Милена, и команда расхохоталась, а я сконфуженно смотрел на торговца.

— Две тысячи, — медленно выговорил эльф.

— Ладно, всё-всё, я согласен! — я поднял руку, намереваясь провести транзакцию, но тут вмешался Димон.

Он шагнул вперёд, его шрамы исказились в кривой ухмылке.

— Слышь, Грендан, — насмешливо сказал лучник, глядя на эльфа. — Ты чё, думаешь, я не знаю, как выглядит огнежар? Это не он! Чё ты нам суёшь?

Грендан замер, его глаза сузились, но он быстро рассмеялся, подняв руки.

— Ладно, ладно, поймали, — весело сказал он. — Попытка не пытка, верно?

Команда замерла, переглядываясь. Олеся, стоявшая чуть позади, смотрела на Димона с восхищением, её губы слегка дрогнули в улыбке.

Я удивлённо посмотрел на друга, затем перевёл взгляд на торговца.

— Пытался обдурить нас? Серьёзно?

Грендан, всё ещё посмеиваясь, достал из-под стола три настоящих огнежара — ярко-алые цветы с пылающими лепестками. Он положил их на стол, его улыбка стала шире.

— Ну не обдурил же. Тысяча семьсот за штуку, как договаривались.

— Да уж, неудивительно, что ты изгой, — я злобно усмехнулся. — Сбрось по сто очков за штуку. И я обещаю, что никто из этой группы не достанет свой клинок, чтобы поговорить о твоей попытке обмана более тщательно.