Но еще более важен фундаментальный и неисцелимый отлив внимания. Лучшие из тех, кого порождала Земля, во все возрастающих количествах более не считались с правительством Земли. Они стремились в космос. Выпусти их, разреши присутствие бетан, и конец программе Айры Квика, не жди более гуманной и рациональной цивилизации.

Квик погладил бороду. Шелковистое прикосновение на мгновение успокоило, и он начал прикидывать. Квик не мог считать себя единственной заинтересованной стороной. Однако среди его союзников не найдется даже двоих с совпадающими мотивами. Стедман из Священной Западной республики опасался падения веры и образа жизни, уже подточенных светскими земными веяниями. Макаров, правитель Великой России, лелеял мечту о воссоединении с Белоруссией, Украиной и Сибирью. Абдаллах из Мекканского халифата опасался того, что Иран, интенсивно развивавший высокоэнергетические технологии, получит решительное превосходство над его частью ислама. Гарсиласа из Андийской конфедерации сумел установить гибкую связь с основным соперником своей корпорации – «Авентюрерос Планетариос» – и не хотел, чтобы она нарушилась, – не из опасения потерять деньги, скорее потому, что тогда его семья утратит свое положение. Бруссар из Европы знал толк в политической практике, однако опасался забвения, грозящего его культуре и традициям. Список можно было продолжить.

Квик остановил себя и стиснул бокал. Идеалист должен принять реальность. Нельзя мечтать, чтобы исчезла Деметра, Звездные ворота, Иные и даже Илиадическая лига. Вода не побежит вверх по склону – однако можно вырыть пруд и остановить ее. Ну а потом – при удаче – можно установить насос и закачать ее туда, где ей положено быть.

"Сегодня мои опасения подтвердились. Экипаж не обнаруживает склонности к сотрудничеству. Остается лишь благодарить судьбу за то, что никому из них не хватило ума прикинуться, а потом предать меня.

Но все они – ценные люди, и в моем разумении инопланетянин, вне сомнения, относится к той же категории. Но ведь нельзя продержать их в заключении, пока все умрут от старости, так ? Тогда секрет может вырваться на свободу.

Какова же альтернатива? Отпустить их? Это не только против всего, за что мы боролись – погибнет вся партия Действия и группы, сотрудничавшие со мной. Что будет тогда с моими надеждами ?"

Итак, возьмемся за факты? Экипаж «Эмиссара» ничего как будто бы не скрывал во время допросов. а) Хотя бетане могут оказаться в системе Феба в любой момент времени, они не имеют представления о том, как попасть в Солнечную систему с тамошней Т‑машины или любой другой. Вне зависимости от своих шашней с бетанами, путешественники все же сохранили в секрете свою траекторию. б) Бетане допускают возможность того, что контакт с человечеством может в конце концов закончиться, не принеся особой радости им или нам. Они отправили к нам посла – и исследователя, – но более к Фебу никого не пошлют. Следующий шаг обязаны сделать мы. Если окажется, что корабли Земли не спешат начинать регулярные взаимоотношения, они не скоро возьмут на себя инициативу. (Квик с трудом мог поверить в подобную сдержанность, однако подумал, что мыслит как человек, а не бетанин. Их интерес к нам движим совершенно чуждыми человеку мотивами и едва ли может быть удовлетворен, если они силой вторгнутся к нам.) в) После отбытия «Эмиссара» почти все считали гарантированным, что корабль будет отсутствовать многие годы, а то и никогда не вернется. Таким образом, оставалось время на организацию Земли и Деметры. г) На борту «Фарадея» также знали, что «Эмиссар» вернулся. Если судить по недавнему сообщению Аурелии Хэнкок, смутьян Бродерсен – а значит, его сообщники – явно имел подозрения на сей счет. Колесо Сан‑Джеронимо сейчас содержало в себе еще двадцать одного человека, знавших, кто больше остальных, а кто – все. Впрочем, с подобным количеством людей управиться нетрудно.