— Да, — ответил Люк, подымаясь с невероятным трудом. — Я просто испугался, вот и все.

И он оказался лицом к лицу с круглолицей молодой девушкой спортивного вида, которая с тревогой смотрела на него.

— Похоже, что ты себя плохо чувствуешь, — заметила она. — Это что, от испуга? Да вряд ли… Знаешь, я не могу тебя здесь бросить в таком состоянии, залезай-ка в машину, а там разберемся, что к чему.

Люк не был в состоянии что-либо решить. Он уселся на переднее сиденье и словно провалился. Машина тронулась.

— Да, кстати, куда тебе надо? — спросила девушка.

В самом деле, куда ему?..

— Не знаю, — пробормотал Люк. — Ах да, в… в… Умираю хочу спать.

И он заснул как убитый.

13 ФАЯНСОВАЯ СОБАЧКА

Кто это его так трясет? И почему они остановились? Люк приоткрыл глаза.

— Мы все еще в Соланже? — пробормотал он.

В ответ он услышал смех, и девушка снова его потрясла за плечо.

— Мы уже давным-давно уехали из Соланжа, но ты так крепко спал, что я не хотела тебя будить. Я оставлю тебя здесь, а сама поеду в спортивный лагерь.

— Да… Нет… Да…

— Ты что, еще не очнулся? Окунись в озере и сразу почувствуешь себя другим человеком.

Люк с изумлением взглянул на нее:

— Озеро?.. Озеро?.. Женевское озеро?

— Эх хватил! — воскликнула девушка. — Не Женевское, а озеро Аннеси! Ну, вылезай живей, я и так уже опаздываю.

Аннеси… Машина умчалась, а Люк не мог двинуться с места. Это никак не может быть озеро Аннеси. Зачем ему было ехать в Аннеси? В памяти всплывали обрывки фраз: «Наклоненная колокольня. Сасель… Если ты попадешь в Аннеси…» Ах, до чего же привязчивая эта Элиза! Почему она его так долго преследует? Да нет, девушка, наверное, пошутила, а может быть, он просто ее не так понял…

— Разве я в Аннеси? — спросил он у встречной женщины.

Женщина ничего не ответила, только пожала плечами, а он нетвердым шагом двинулся в сторону озера. Солнце светило вовсю, озаряя своими лучами синюю гладь озера и окружающие его веселые горы. Сады, гостиницы… И вдруг указатель: «Аннеси». Значит, так и есть. Он в Аннеси… Он с трудом спустился по узкой улице, вышел на маленькую площадь и увидел торчащую над крышами наклоненную колокольню. В самом ли деле она была наклоненной? Люк внимательно ее разглядывал, склоняя голову то вправо, то влево так быстро, что ему показалось, что колокольня закружилась как волчок. Он попытался собраться с мыслями. Это колокольня, о которой говорила Элиза, тут нет сомнений. Но где тогда каменная обезьяна и лавочка с зеленой дверью? Он искал их, разглядывая дом за домом, и при этом каждую минуту поднимал голову, чтобы убедиться, что колокольня по-прежнему наклонена. И хотя он обошел несколько улиц вокруг, он нигде не увидел ни обезьяны, ни лавки. Он чувствовал себя все хуже. Горло так распухло, что он не мог уже проглотить слюну, а перед глазами плыли какие-то черные круги. Он остановился, чтобы отдышаться, и тут на него налетел маленький светловолосый мальчик на самокате. Мальчик упал, самокат свалился в канаву, а Люк, который едва держался на ногах, упал вместе с ним.

— Жано! — услышал он чей-то голос. — Жано! Я ведь тебе запретила сюда ехать!

К ним подбежала девочка с длинными волосами, в руках у нее была большая хозяйственная сумка, из которой торчал лук-порей.

— Ой, я коленку разбил, Дизетта! Больно! — заплакал Жано.

— Твоя коленка в полном порядке, не реви, даже крови нет, — строго проговорила Дизетта.