И Эмма ушла, затворив за собой дверь.

Глава 9

Легкое атласное одеяло приятно согревало тело, даря тепло и негу. Он чувствовал, словно утопает в мягком пуховом матрасе, и не испытывал никакого желания вылезать оттуда. Прикрыв рукой глаза, чтобы заслониться от утреннего света, он медленно погружался в глубокое сонное небытие.

Прошло несколько минут. А может быть, час. И он снова проснулся. И даже не успел потянуться в постели, как необычайное ночное происшествие ожило в его воображении со всей своей ясностью. И Харт вздрогнул. Его мускулы напряглись.

Какого дьявола он позволил себе это? Как мог допустить, чтобы такое случилось? Какого дьявола он пошел на это?

Возмущение Харта тут же откликнулось новым возбуждением, что еще больше разозлило его.

Неужели вожделение так неуправляемо овладевает им? Как случается, что из сдержанного герцога он превращается в скандального повесу?

Ради всего святого, если она начнет рассказывать об этом ночном происшествии…

Харт сел и потянулся к колокольчику, но едва коснулся его, как камердинер постучал в дверь.

– Входите! – крикнул Харт. Кровь слишком быстро пульсировала в венах, отчего его лицо изрядно покраснело. Он хотел бы вернуть назад эту ночь или по крайней мере внести какие-то коррективы. Что-то, что он мог контролировать, несмотря на его вызов Эмме. Почему-то то, что произошло ночью, казалось ему куда хуже, чем если бы его застали в комнате для игры в карты, когда он насиловал женщину. Если узнают об этом, то тогда уж точно он станет посмешищем. Потворствовать капризу этой странной женщины…

Голова шла кругом, когда Уэллфорд принес чай и тост.

– Мне нужна вода, чтобы умыться, – сказал Харт.

Уэллфорд нахмурился, словно хотел сказать: «Конечно, сэр. Я приношу вам горячую воду каждое утро, даже когда вы не позволяете женщине так унижать вас».

Харт жадно глотал горячий чай. Когда его нутро согрелось, мысли начали медленно приходить в порядок. Он больше не глупенький юноша. Он мог дать себе волю ночью. В конце концов, не было ни свидетелей, ни доказательств… Хуже, если эта история распространится, и, чтобы этого не случилось, он должен заплатить этой женщине.

Он закончил жевать холодный тост, и Уэллфорд вернулся с кувшином горячей воды. Он разложил полотенца и мыло рядом с ванной, затем бритву и порошок для бритья.

– Я могу вернуться через минуту, чтобы побрить вас, сэр?

– Да, – ответил Харт, продолжая думать об Эмме, комната которой была всего лишь в нескольких шагах от него. Встала ли она? Не имело значения. Он увидит ее внизу и объяснится. Она рисковала в этой истории не меньше, чем он. Подвергаться риску – это одно, человек всегда вправе решать, стоит ли рисковать. Но позволить ей контролировать ситуацию было непростительной ошибкой.

Полчаса спустя он чувствовал себя гораздо лучше. И снова ощущал себя свежим и полным сил, когда, сбросив напряжение, поправлял белоснежные манжеты.

– Вы не могли бы передать записку в комнату леди Денмор, Уэллфорд? Интересуюсь, могу ли я сопроводить ее на завтрак.

Уэллфорд исчез с обычной быстротой. Мысли Харта снова закружились, но это не был страх, это было ожидание. Он скоро увидит ее, интересно, что принесет этот день? Будет ли она холодна? Или все еще будет дрожать от желания? Заставит его смеяться или сердиться? И ночью… Как будет развиваться их игра? Чьей комнатой они воспользуются на этот раз? Как далеко это зайдет?

Он снова контролировал себя. Она может управлять ситуацией. Он может управлять этой женщиной.

– Сэр…

– Мм…

– Мне кажется, леди Денмор уже ушла, сэр.

– Прекрасно. – Она, должно быть, уже спустилась к завтраку.