Уэллфорд смущенно кашлянул.

– Что-то еще, Уэллфорд?

– Горничная сказала, что леди Денмор ушла около восьми, то есть уехала. Лорд Моултер предложил ей свою карету.

Харт замер, доставая из кармана носовой платок.

– Что?

– Похоже, она вернулась в Лондон, ваша светлость.

Все мысли Харта о самообладании и контроле испарились, когда он услышал это маленькое уточнение – «уехала». Это больно уязвило его гордость. О да, ему придется заплатить этой женщине.

Харт, подходя к дому, бросил взгляд на дверь Эммы и повернулся к Стимпу.

– Какой-то негодяй вторгся в ее дом почти два дня назад. Почему ты ничего не рассказал мне?

– Но я не вхожу в число ее прислуги, сэр. А ее горничная рассказала мне об этом только вчера вечером. Я хотел найти кого-то, кто бы написал за меня записку и доставил вам. Я упустил вас.

– Тебе было поручено следить за домом.

– Верно, но дом большой, а ночи длинные.

– Ты знаешь, кто был этот вор?

Мальчишка широко улыбнулся, открывая рот, в котором не хватало одного зуба.

– Не знаю, как его зовут, но знаю, где он ночует.

Настроение Харта тут же поднялось, и он улыбнулся в ответ.

– Что ж, уже лучше. Показывай дорогу.

– Это в нескольких кварталах отсюда, сэр. Придется ехать в карете.

Воздержавшись от высокомерного взгляда на сорванца, Харт поднял руку, подавая знак своему кучеру. Когда карета приблизилась, глаза Стимпа заблестели. Он старался не показывать, до чего счастлив проехаться лишний раз в карете, но он был прежде всего ребенком. Его большие карие глаза светились радостью, и Харт, покачав головой, проглотил смешок. Мальчик упрямо отстаивает свою независимость, не стоит ему мешать.

– Залезай, – приказал Харт, когда карета остановилась. Мальчик запрыгнул в карету, ловкий, как кошка. – Приоткрой эту створку и скажи кучеру, куда ехать.

Стимпа не нужно было понукать. Он назвал адрес и, усевшись на подушки, натянул плед на колени, защищаясь от ветра.

Несколько раз он указывал кучеру дорогу. Карета свернула налево, потом направо и снова налево, затем, казалось, проехала по тому же самому месту еще раз. Харт был уверен, что поездка длится куда дольше, чем требовалось.

– Выкладывай, что тебе известно? – спросил герцог Стимпа.

– Кто бы он ни был, но он странный. Неразговорчивый и действует скрытно.

– Тот самый мужчина, который платил тебе за информацию в прошлом месяце?

– Угу. И он приходил прошлой ночью, и тоже ни слова. Я следил за ним. Не уверен, что вы хотите, чтобы вмешивался констебль.

Харт пожал плечами, сам не уверенный в этом.

– Он прямиком отправился в таверну, где напился до чертиков. А теперь, наверное, отсыпается в своей берлоге.

Харт взглянул на часы:

– Три часа.

– Он пил до семи в это утро.

Стойкость мальчишки произвела впечатление на герцога.

– Ты, должно быть, устал, Стимп?

Мальчик неопределенно повел худенькими плечами, хотя его глаза все еще горели удовольствием.

– Шпионить – это не таскать уголь?

Брови мальчика удивленно поднялись в ответ на поразительно меткое замечание Харта.

– Это почти работа для джентльменов, сэр.

Харт обнаружил, что с трудом удерживается от улыбки. Неудивительно, что этот маленький шпион напомнил ему о леди Денмор. И об одиночестве в его собственной душе.

– Я не вполне уверен, что могу доверять тебе, Стимп.