Не знала Ольга и об июньском происшествии.

Виктор тогда отправил Марину в Турцию, сам остался в городе и в одну из суббот скучал под телевизором. Разрывая сонную тишь, в квартире раздался звонок. Чертыхаясь, он поплелся в коридор. Спросил: «Кто там?»; услышал: «Дворник. Квитанция за квартиру. Распишитесь» и открыл дверь. Тот час в квартиру ворвалась свора мужиков в камуфляже, с масками на мордах.

— На пол, сука! — Дальнейшее напоминало кино, с той лишь разницей, что наблюдать фильм пришлось, уткнувшись носом в пыльный ковер, искоса поглядывая за действиями костоломов.

Один, направив на Виктора автомат, давил кованым ботинком на плечи. Остальные, матерясь, бегали по комнатам, открывали шкафы, рылись в кладовке.

— Никого! — обобщил поиск самый высокий. Другой, пониже, заехал Виктору по почкам.

— Где Урюк? Говори, падла?!

С перепугу Осин даже не разобрал вопрос.

— Что? Что? — сдавленно пискнул

— Где Урюк? — второй удар внес полную ясность.

— Я один! Здесь больше нет никого! Я не знаю никакого Урюка! Вы ошиблись! — страх придал уверенности, голос вернулся и заиграл отчаянием. От того, поверят ли ему, зависело, сколько будут Виктора бить.

— Мы не ошибаемся! — сильная рука ухватила за волосы и припечатала рывком к полу. — Где Урюк?

Процедура повторилась трижды, прежде чем ожила рация на поясе одного из бойцов.

— Ошибка с адресом. Дом номер 25. Не забудьте извиниться, — женский голос спас Осина.

— Прости, брат, — молодцы подобрели. — С кем не бывает. Лажанулись.

Осин выразительно молчал, не желая, нарываться на неприятности, хотя проклинал в мыслях непрошеных гостей последними словами.

— Инцидент исчерпан? — спросил только, поднимаясь и потирая поясницу. Боец не пожалел силушки, припечатал от души.

Ребятишки недружелюбно зыркали из прорезей масок, нервничали. Они ворвались в дом мирного, честного гражданина, избили последнего, изругали.

— Промахнулись маленько. — Явно сожалея о случившемся, сказал высокий.

«С вами разберется мой адвокат», — крутилось на языке у Осина. Слава Богу, хватило ума промолчать. Ребята подстраховались, приготовили узду. Один из парней отлучился из комнаты и через минуту окликнул остальных:

— Командир! Смотрите, что я нашел.

Группа, вкупе с Осиным, перекочевала в спальню.

Солдатик тыкал пальцем в открытый ящик комода, указывая на что-то светлое.

— Ну-ка достань! — раздалась команда.

Дуло автомата уперлось Виктору в спину.

Догадываясь, что произойдет дальше, тем не менее, не смея противоречить, он взял в руки целлофановый пакетик с белым порошком.

— Опаньки! — присвистнул высокий командир разбойничьей бригады. — Героин!

Мальчики в камуфляжной форме обеспечили Осину лет десять на нарах. Героин! Отпечатки пальцев! Сопротивление при задержании! Заикнись сейчас Виктор о нарушении прав, подлоге, фальсификации и из воздуха материализовались бы новые грехи, и соответствующие им статьи Уголовного Кодекса.

— Зовите понятых! — приказал высокий.

Его ничуть не смущало, что наркотики обнаружены при несанкционированном обыске, без свидетелей; с нарушением формальностей. Автомат и кулаки давали право на беспредел. Впрочем, вояка не усердствовал особо. Цель представления: показать Осину, что на любое его заявление, найдется достойный ответ, была достигнута. Ну, ворвались в квартиру; ну, пошумели. Не со зла же! По ошибке! Сам-то каков? Матерый наркоделец! Бандюгай! Преступник!

— Не надо понятых! — осознал Виктор.