Осин едва управился, бросился за Глебом Михайловичем. Тот сидел в кресле, прижимал к боку папку с бумагами, косился недоуменным взглядом на удаляющиеся длинные стройные ноги, вихляющую попку, коротюсенький халатик.

— Она без трусов! — Сокрушенно покачав головой, Полищук последовал за Виктором.

— Должен тебя огорчить, — начался разговор.

Если Глеб Михайлович не разменивался на политесы и приятельски тыкал, дела обстояли хреново.

— Я отказываюсь от гонорара и умываю руки. Выкручивайся сам, — неприятные ожидания оправдались тот час.

— Почему? — взвыл Осин.

— Есть основания.

— Что же делать?

— Платить.

— Без гарантий?

— Какие тут гарантии…

В двух словах адвокат обрисовал ситуацию: Круглов с задачей справился, побеседовал с каждым из фигуранотов, доложил о результатах. Они неутешительны — болезненно скривился Глеб Михайлович — подозревать по-прежнему можно всех и каждого. Предпринять, к сожалению, ничего нельзя.

— Вернее, я бы не советовал ничего предпринимать.

Еще не закончилось «хождение в народ», как Полищук получил по почте пакет с документами. Там были:

протокол изъятия героина у гр. Осина В.П.

заявление Ольги Литвиновой, о покушении на ее жизнь, свидетельские показания ее соседей, запись телефонной беседы, в которой Осин признает вину и спрашивает у Полищука: какой суммой откупиться от Ольги;

заявление Галины по поводу исчезнувшей мебели;

фотографии Осина с пистолетом в руках, его отпечатки на оружии, справка, что «ствол мокрый», то есть использовался при убийстве.

фотографии с этого убийства…

— Помнишь, ты влез в игорный бизнес? Потом пустился в бега? Через год из этого пистолета грохнули одного из твоих покровителей…

Осин перебирал листы ксерокопий дрожащими пальцами.

— Это серьезные обвинения. По каждому тебе грозит срок. Если мститель даст ход хоть одной бумаге, ты окажешься в тюрьме.

— Что же он хочет?

— Сто тысяч долларов.

— А потом еще сто тысяч?

— Сейчас некогда думать о будущем. Он дал три дня сроку.

— Хорошо, я заплачу. Что будет дальше?

— Тебе надо бежать, скрыться.

Профессиональный победитель, неукротимый Полищук поверженно склонил голову перед неуловимым мстителем? Осин чуть не заплакал от отчаяния. Если Глеб Михайлович советует сдаться, значит, шансов для спасения нет.

— И вы меня бросили, Глеб Михайлович…

— Прости, Виктор, я не могу ради тебя, рисковать жизнью.

— Не убьют же они вас в конце концов, — укорил Осин. — А мне пропадать приходится.

Полищук промолчал, не желая обсуждать свое решение. Свое предательство, кипел от негодования Виктор.

— Мне нужен адрес бабки, — потребовал сурово.

— Она запретила.

Виктор задохнулся от возмущения.

— Я погибаю, а вы мне про запреты толкуете. Говорите немедленно, где старуха.

— Кроме электронного адреса я не знаю ничего. Из пансионата, куда она отбыла, сообщили, что мадам Осина изволит путешествовать по Европе и вернется не ранее осени.

— Но я не могу ждать осени.

— Да, надо торопится.

— Боже!

— Ты хочешь сам передать деньги или лучше мне это сделать? — Полищук сокрушенно вздохнул.

— Чем раньше, я уеду, тем будет лучше.

— Когда ты приготовишь деньги?

— Завтра.