— Глупости, — отмахнулась Ольга.

— У тебя, естественно, совесть кристально чиста и биография хоть сегодня в разведку? Ни одного скелета в шкафу, ни одного уязвимого места? Светла и безгрешна, аки агнец небесный? — шутка получилась злая. И в голосе раздражения было больше, чем рассчитывал Осин.

— Мне краснеть не за что! И нечего стыдиться! — отрезала Ольга.

От мирного благодушия, царившего в кухоньке, в миг не осталось следа.

— Не за что краснеть, нечего стыдиться, — буркнул Виктор, овладевая собой. Гнев, страх, ожидание новой боли делали его вспыльчивым и несправедливым. Ольга — лучик в беспросветной мгле неприятностей. Без нее круг пустоты и одиночества замкнется. Надо быть с ней поделикатней, повнимательней, приказал себе Виктор. И поморщился. «Надо» карябало слух.

— Извини, я сильно нервничаю.

Ольга согласно кивнула, понимаю.

— Нам надо…

Осин раздраженно поджал губы. Надо!

— Нам надо запастись терпением и спокойствием. И не ссориться по пустякам.

Осин поцеловал тонкую кисть. Поблагодарил за поддержку.

— Чем ты занималась в мое отсутствие? — стараясь уйти от грустных тем, спросил с видимым интересом.

— Представляешь, встретила своего бывшего.

Взгляд Ольги стал пустым, мечтательным. Быстрым жадным движением она облизала губы. Вздохнула коротко и отвернула лицо. Спрятала мерзкую чувственную ухмылку, скривившую рот.

— Мы давно не виделись…

Она лгала, догадался Осин. В голосе играло дешевое лицемерие.

— Я даже не хотела подходить к нему…

«Не хотела, но подошла? — едва не спросил Виктор. — Зачем же?»

В воображении нарисовалась картина. Ольга, бывший муж, незабытое влечение. Она говорила: жеребец, ночь напролет, без устали, только это и надо… Возможно…

Нет, он искоса глянул в взволнованный профиль Ольги. Никаких возможно! Она переспала с бывшим мужем. В этой разобранной постели, в которой только что трахалась с ним, пару часов назад она лежала с другим. Эти два дня она провела с другим. Виктор, смиряя подступивший к горлу гнев, медленно натужно выдохнул.

— Совсем опустился. Ходит как чумной, не соображает ничего. Взгляд оловянный, походка дерганная, руки трясутся. Сам худющий, щеки ввалились, кашляет. Спрашиваю: болеешь? Говорит — да, а чем — не признается.

— Он пьет?

«Потому она и удивилась мне. Потому и спросила „ты?“».

— Колется… — ответила Оля и осеклась под испуганным взглядом Виктора.

Логическая цепочка сложилась мгновенно. Наркотики — СПИД — муж — Ольга-он сам! Трясущимися руками Осин схватился за горло.

— Твой муж наркоман?!! У него СПИД?! Ты меня заразила!

Ольга, побагровев от возмущения, заорала:

— Ты сумасшедший! У тебя мания преследования!

Напрасные слова! Виктор тряс головой в полной прострации, не желая ни слышать, ни понимать. На скулах ходили желваки, на щеках полыхали пятна, пальцы дрожали лихорадочно.

— Курва! — Брызгая слюной, прошипел он. — Тварь.

Внезапное озарение настигло его. Ольга появилась в его жизни не случайно! Откуда она пришла?! Зачем?!

— Я не знаю кто ты! — срываясь в истерику, закричал Осин. Барабанные перепонки дрогнули от раскатов собственного голоса. — Гадина! Тебя специально подослали! Чтобы извести меня! Мерзавка!

Осин с размаху швырнул на пол тарелку с остатками ужина. Заехал ногой по табуретке. Сбросил с плиты кастрюлю, чайник.