— Прежде чем очутиться с тобой в постели, я должна освободиться от него. Должна принять окончательное решение. Расставить точки над «i». Ты — не приключение для меня, не утешительный приз, не забава на час. Я не стану делить себя между двумя мужчинами. Не стану обманывать себя, тебя, его. Я, к сожалению, очень серьезно отношусь к подобным вещам. Потерпи, пожалуйста…

Гале хотелось добавить: «пока я думаю об Осине, он незримой тенью присутствует на наших свиданиях. Он мешает мне. Он мне очень мешает…»

Удивляясь собственной непоследовательности, она шагнула к человеку, сумевшему в короткий срок стать родным и нужным, припала тесно к плечу, пробормотала чуть слышно.

— Потерпи, мой милый…

Не поворачиваясь, Роман вздохнул глубоко, и, не отрывая глаз от сияния окон в доме напротив, уронил:

— Потерплю, раз надо.

Галя улыбнулась краем губ, прижалась к Роману еще теснее, втянула горьковато-пряный запах его дезодоранта.

— Мне так хорошо с тобой, — призналась тихо. — Так уютно, мирно, светло.

С ощущением мира и уюта Галя проснулась следующим утром на плече у Романа. Мужского терпения хватило ненадолго. Быстро иссякло и собственное благоразумие. И Слава Богу. Началась новая жизнь. Счастливая, солнечная, радужная. Правда, один раз Галина сорвалась. Явилась к Осину и устроила сцену. Зачем — сама толком не знала. Умница Ромочка все понял правильно и увез ее в Турцию. Затеял помог с огранизацией новой фирмы, затеял ремонт, потребовал познакомить его с Дашей. За этой суетой фигура Осина как-то измельчала, истерлась, отодвинулась на второй план. А может даже и на третий.

Круглов

Восемь месяцев назад

— Ты как-то сказал, — сказал Дмитрий, — Осин не понимает, что ему мстят. Он воспринимает свои неприятности, как нечто естественное, происходящее само собой?

— Помню, — признал Валерий Иванович. Осин, действительно, не замечал, что погружается на дно все глубже. Не ощущал, прикованного к себе настойчивого недружелюбного внимания. Не увязывал разрозненные явления в систему. Когда Круглов пару месяцев назад сказал об этом Дмитрию, то переспросил:

— Да? — и задумался. Сейчас шеф вернулся к этому разговору, чтобы в кои веки проянить свои гениальные планы.

— Вероятно, ты прав, — произнес Дмитрий. — Я переоценил его умственные способности. И недооценил силу стереотипов. Придется исправлять оплошность. Каким-то образом следует донести до Осина, что он под колпаком.

— Нет ничего проще. Хочешь, позвоню сейчас и все и расскажу? — предложил Круглов.

— На большее у тебя фантазии не хватает?

— Что ты от меня конкретно хочешь? Я — номер шестой. Делаю, что говорят. Что не говорят, не делаю.

— Не прибедняйся, — буркнул недовольно Дмитрий. Он явно рассчитывал на инициативность Круглова и не хотел просить о помощи.

— Правильно ли понимаю, следующую акцию должен придумать я?

— Да. Хотя общий план у меня есть. Место Марины должна занять другая женщина. Она откроет ему глаза на происходящее, а после исчезнет со сцены. Но напоследок покажет Витечке, где раки зимуют.

— А Марина как же?

— Марину надо уволить. И желательно тоже с максимальным эффектом.

— Пятьсот долларов и Осин получит от Марины такую оплеуху, что мало не покажется. Еще семьсот плюс непредвиденные расходы и я найду Вите новую возлюбленную. — Впервые Круглов сам назвал цену за свою работу и впервые это была серьезная по его меркам сумма.