– Кто знает, – с философским видом пожал плечами Попел. – Сегодня мне удалось зарубить по меньшей мере две дюжины турок, спасти нашего оберста и захватить вражеское знамя.

– Что с Паниным? – вычленила главное из его бахвальства Нахат.

– О, ничего опасного. Немного покоя и хороший уход помогут ему снова встать на ноги.

– А если бы вы с ним оба погибли? – широко распахнула глаза девушка. – Что было бы со мной?

– Ничего хорошего, – вынужден был согласиться лекарь.

– А еще у нас полный лазарет раненых. Все только и спрашивают, где доктор. А мне и ответить нечего!

– Принеси воды, чтобы я мог помыть руки, – вздохнул Вацлав. – Будем лечить.

На утренней зорьке лодки тихо вышли из прибрежных камышей и направились к большому кораблю, застывшему посреди речной глади. Сидевшие в них вооруженные люди старались грести как можно тише, не вынимая весел из воды, чтобы не выдать себя плеском. Из упрямо сомкнутых губ не вырвалось ни единого звука, плотно подогнанная амуниция ни разу не брякнула об оружие, и даже иной раз казалось, что гребцы и не дышат вовсе, подбираясь все ближе к ничего не подозревающему, как они думали, противнику.

Но когда до галеаса оставалось всего ничего, из-за борта стали одна за другой выглядывать головы недремлющего экипажа. Одни были одеты в немецкие морионы, другие в русские колпаки, третьи простоволосы, но все они, как оказалось, ждали нападения и готовились его отразить.

– Бей их! – фальцетом проблеял чей-то неожиданно тонкий голос, после чего остальные тоже подскочили и заревели, будто стадо разбуженных зимой медведей. – А-а-а!

Сидевшие в лодках ратники, поняв, что обнаружены, тоже перестали молчать и с криками бросились в атаку. Сначала они стали бросать кошки, пытаясь зацепиться за высокие борта, но обороняющиеся матросы, не будь дураками, резали веревки, а тех, кто пытался забраться по ним наверх, выкидывали обратно. Несколько особо ушлых попытались забраться внутрь по якорным канатам, но стоило первому из них просунуть голову в клюз, как по роже ему саданули пудовым кулачищем, так что свалившийся в воду бедолага едва не утоп.

Через минуту стало ясно, что попытка абордажа провалилась, и лодки с нападавшими стали отходить, осыпаемые бранью и насмешками экипажа корабля. Однако сюрпризы на этом не закончились. Пока шла замятня, с другой стороны к кораблю подошла небольшая барка и с размаха налетела на борт. От удара мачта на судне покосилась, висевшие на ней крючья зацепились за такелаж галеаса, и, как ни старались его матросы, расцепить их не получилось. Тем временем из глубины барки выскочил полуголый человек и, помахав над головой горящим факелом, бросил его в воду, после чего издевательски поклонился и, сиганув в речку, поплыл в сторону берега, широко загребая саженками.

– Вот артист, – ухмыльнулся я, – шах и мат корабельщикам!

– Отчего это? – недоверчиво спросил вертящийся рядом Митька. – Там же нет ни пушек, ни команды доброй.

– Сейчас моряки на барку перелезут и всем морды набьют! – поддакнул Петька, который всей душой был там, среди дерущихся.

Еще вчера, узнав про предстоящие учения, мальчишки упросили меня поднять их пораньше, чтобы посмотреть, как будут брать на абордаж флагман нашей флотилии. Возражений у меня не нашлось, и выполнявший обязанности воспитателя Анциферов ни свет ни заря безжалостно поднял своих отчаянно зевающих учеников. Впрочем, те скоро перестали кукситься и с интересом наблюдали за учебным боем, с трудом удерживаясь от желания присоединиться к нему.

– Потому, – ответил я разыгравшимся пацанам, – что это не просто барка, а брандер! То есть малый корабль, полный горючего вещества.