На следующий день после неудачного штурма турки принялись возводить напротив Топракова городка большую насыпь, согнав на земляные работы огромное количество людей. Вал этот вырос за несколько дней выше городских стен Азова. И туда, выставив вокруг войска, стали затаскивать пушки, завозить огромные бочки с порохом. Над крепостью нависла огромная опасность. Стало ясно, что скоро тяжелая артиллерия начнет безжалостный и прицельный обстрел стен и башен крепости, а заодно и разнесет в щепы все постройки внутри. Так что обороняющимся негде будет и укрыться.

Впрочем, ответ казаков не заставил себя ждать. Полюбовавшись некоторое время на османские приготовления, Безе ненадолго задумался, после чего спустился в подвал башни и приказал:

– Копать здесь!

– Зачем? – не понял Родилов.

– Копать здесь, – решительно повторил маленький француз. – Проведем галерею под турецкую насыпь, и будет, как это…

– Контрмина, – подсказал присутствующий здесь же Панин.

– О да! Так. Контрмина!

– Порохового зелья много потребуется? – задумался атаман.

– Много, – кивнул Безе.

– Не обмишулиться бы. Припасов мало осталось, а без него не повоюешь.

– Я есть инженер! – возмутился провансалец. – Я буду делать расчет! Я все проверить! Я никогда не обмишулиться!

– Ну гляди! – недобро усмехнулся Родилов. – Коли и впрямь все сделаешь, как говоришь, наградим по-царски, а может, и побогаче. А если нет, так не взыщи!

– Я не сомневаюсь в своем искусстве! – гордо отозвался потомок галлов и вышел прочь, гордо подняв голову.

– А вдруг ошибется? – с тревогой спросил атамана Федор. – Что тогда?

– Хоть так, хоть эдак на вылазку идти, – задумчиво пояснил тот, – иначе супротив пушек не выстоять. Ну а ежели эту гору рукотворную подорвем, все веселее будет!

Работы и с одной, и с другой стороны шли днем и ночью, что в конечном счете сыграло злую шутку с османами. Делай они перерывы, возможно, шум, производимый казаками, и донесся бы до турецких мастеров. Но поскольку им было не до того, русские землекопы сумели выкопать узкий лаз почти одновременно с окончанием приготовлений врага.

– Довольно, – заявил Безе, покончив с обмерами и расчетами. – Теперь нужно сделать небольшую камеру и заполнить ее порохом.

– Поспешай, немчин, – поторапливал его Родилов. – Басурмане вот-вот стены ломать начнут!

– Я скажу, когда все будет готово к подрыву, – сухо перебил его инженер.

Наконец турки доложили своему командованию, что готовы начать. Сераскир поначалу тоже хотел расположиться на насыпи, чтобы наблюдать, как рухнут стены проклятого Азака, но потом решил, что грохот пушек и клубы дыма помешают ему в полной мере насладиться зрелищем, и приказал устроить себе навес чуть в стороне от позиций артиллерии.

– Мы готовы, господин, – низко склонился перед ним командовавший топчи Якуб-ага.

– Начинайте, – милостиво кивнул ему Ибрагим-паша.

Стоявший поодаль янычар махнул пестрым значком на пике, подавая сигнал артиллеристам, и почти сразу же выстрелила одна из больших пушек, за нею принялись палить остальные.