Наконец, после одного особо ожесточенного штурма обороняющиеся были вынуждены оставить Топрак-кале.

– Что же вы делаете, атаманы-молодцы?! – хрипло крикнул им Родилов, потрясая саблей. – Не можно нам отступать!

– Не сладим, батька, – устало выдохнул отходивший последним Татаринов.

– Здесь надо обороняться, – поддержал его Панин. – Там только людей зря положим.

– Нет! – не согласился с ними войсковой атаман. – Надо отбросить басурман, иначе они пушки к самым стенам подвинут, а тогда точно не устоять. За мной!

Какими бы уставшими ни были казаки, роптать они не стали и, повинуясь приказу своего вождя, стали подниматься с мест, чтобы снова ринуться в кровавую сечу, но в этот момент какому-то меткому турецкому стрелку улыбнулась удача, и выбежавший впереди своих людей из ворот Родилов получил пулю в грудь. Вслед за этим загрохотали ружья и мушкеты со всех сторон, полетели стрелы, но без атамана атака захлебнулась, и защитники Азова вернулись за стены.

– Дядька Епифан, – бросился к раненому Татаринов. – Как же так?

– Держись, Мишка, – еле слышно отозвался тот и уронил голову.

– Лекаря! – что было сил заорал есаул. – Где его черти носят, когда он нужен?

– Здесь я, – буркнул Попел, опускаясь на колени рядом с лежащим на земле атаманом, и взял его за руку.

Пульса не было, да и рана в груди оказалась такова, что Вацлав только сокрушенно покачал головой.

– Брешешь! – взвизгнул Татаринов и схватился за эфес сабли. – Врешь, немчура!

– Успокойся, – встал между ним и доктором Панин, – не время теперь собачиться!

– У господина Родилова смертельная рана, и я ничем не могу ему помочь, – с горечью пробормотал Попел. – Впрочем, как и всем остальным. У меня не осталось ничего, кроме ланцета. Нечем лечить, нечем перевязывать, нечем облегчить боль…

– Вот что, казаки, – подал голос войсковой старшина Мартемьянов, – горевать после будем, а теперь надобно избрать атамана!

– Не торопился бы ты, – скрипнул зубами Мишка, но остальные его не поддержали.

– Верно! – стали раздаваться вокруг голоса.

– Тогда говорите, кто вам люб?

– Да чего там решать, Исай? – устало отозвался Митька-Лунь. – Ты и бери пернач!

– А чего это он? – подал голос кто-то из молодых. – Пусть Татаринов атаманит!

– Какой вам, к бесу, Татаринов, когда у него на губах молоко не обсохло!

– А давайте нашего полковника выберем? – дурашливо выкрикнул Ванька Кистень. – Он у нас парень бравый, дело воинское знает, да у царя в чести. Глядишь, Иван Федорович услышит, кого выбрали, так на подмогу ему и поспешит!

– Вот только бояр на нашу голову и не хватало! Ты бы еще лекаря иноземного выкрикнул…

– А что? – не сдавался бывший разбойник. – Васька Попелов тоже вояка справный!

– Не дури, – с угрозой заявил Мартемьянов. – Круг – дело казачье, в него чужих не пускают и выбирают только из своих!

– Ишь ты, как с турками драться, так пожалуйста, а как атамана выбирать, так отойди-подвинься!

– Уймись, Ванька, нечего смуту наводить! – подал голос Панин и обернулся к казакам.