– Да-да, я сегодня же поговорю с его величеством о вашем деле и нисколько не сомневаюсь в положительном решении!

– Тысяча благодарностей, – рассыпался тот в любезностях, одновременно пятясь, – одно лишь ваше благорасположение вызывает во мне…

Что вызывает в нем расположение царской любовницы, скромный негоциант сказать не успел, поскольку в этот момент она с силой выдернула из его рук мешочек с деньгами.

– Боюсь, герр Шнайдер, – безапелляционно заявила ушлая девица, взвесив в руке добычу, – что, если вы и дальше рассчитываете пользоваться моим благорасположением, вам надо несколько увеличить количество благодарностей!

– Конечно, – невольно сглотнул слюну купец, видя, как его подношение исчезает за корсажем. – Как только я получу подряд на поставку амуниции храбрым рейтарам нашего доброго кайзера, я смогу по-настоящему отблагодарить мою покровительницу!

– Неужели вы сомневаетесь в моем влиянии? – нахмурилась Анхелика.

– Как можно! Я лишь сетую на проклятую бедность, не позволяющую мне оценить по достоинству вашу дружбу.

– Держитесь меня, герр Шнайдер, и вы никогда не будете называть себя бедняком! – милостиво улыбнулась фрейлина и величественным жестом отпустила посетителя.

Кажется, жизнь все-таки налаживается. Пусть его величество пока еще не осыпал ее подарками, такая разумная и практичная девушка, как она, всегда найдет способ извлечь выгоду из своего положения.

– Микитка, чтоб тебя разэдак! – раздался снаружи чей-то истошный крик. – Где царские кони?

– Веду уже, – отозвался молодой голос.

– Быстрее, анафема, а то через тебя все батогов получим!

«Кажется, мой милый Иоганн куда-то собирается, – прикусила пухлую губку Анхелика. – Нехорошо отпускать его одного…»

– Ваше величество! – выскочила она перед царем и присела в глубоком реверансе, чтобы все в подробностях могли разглядеть ее декольте.

– Что тебе? – отозвался я, досадуя, что не смог удержаться и все же скользнул взглядом по выдающимся прелестям немного перезрелой девицы.

– Вы нас покидаете? – ангельским колокольчиком прозвенел ее голосок.

– Да, мне нужно в Кукуй, – без особой теплоты ответил я.

– Вашим детям немного скучно в последнее время, государь. Вы не могли бы взять нас с собой с тем, чтобы принц и принцессы могли хоть немного развеяться?

– Боюсь, май либер фрейлейн, – немного любезнее отозвался я, не обратив поначалу внимания на слово «нас», – Москва теперь представляет собой не самое лучшее зрелище.

– Это так, мой кайзер, но Иноземная слобода совершенно не пострадала.

– Это может быть небезопасно, – заметил Михальский.

– Разве нам может что-либо угрожать, когда рядом такие храбрые рыцари, как вы?

– В самом деле, может, возьмем ребятню с собой? – задумался я.

– Как вам будет угодно. Только нужен экипаж.

– Герр Михальский, – поспешила вмешаться Анхелика, – если запрячь ту большую карету, то дети прекрасно в ней разместятся, и их не укачает дорогой.

– Она предназначена для парадного выезда государыни! – строго отозвался мой телохранитель.

– Неужели маленькие принцессы недостойны ее? – с наивным видом захлопала голубыми глазками фрейлина.

– И правда, чего ей зря стоять, – согласился я, чтобы прекратить надоевшую мне перепалку.