Александр тяжело вздохнул и прошелся по комнате, разглядывая убогое убранство.

    – Алена! – Он снова остановился напротив меня. – Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда: пока у тебя есть я, ты одна никуда не поедешь, тем более в такую даль. Если уж тебе так приперло ехать в эти чертовы Забытки, мы поедем, но только вместе. Поняла?

    – А как же твои дела? – продолжала еще вяло сопротивляться я. – И магия твоя тут не действует… Мне казалось, что ты из-за нее не очень любишь уезжать из Трехгории. Я сама справлюсь.

    Александр посмотрел на меня, словно я была маленьким несмышленым котенком, написавшим в тапочку. И отшлепать вроде не мешало бы, да жалко.

    – Дела подождут, никуда не денутся. А помимо магии у меня еще есть твердая рука и крепкий меч, которые иногда бывают более убедительными. И к тому же не всем об этом известно.

    Я не знала, радоваться мне или пугаться еще больше после таких заявлений, но вроде никаких признаков надвигающейся грозы не было видно.

    Вернулся Виктор.

    – Что, ведьмоубийства не произошло? – поинтересовался он, переводя вопросительный взгляд с меня на Александра.

    – К твоему великому сожалению, нет, – в тон ему ответила я. – Кащей Бессмертный гораздо больший гуманист, чем ты.

    – Виктор, что там с ужином? – нетерпеливо перебил меня Александр.

    – Сейчас принесут, а вот с комнатами облом. У них больше нет ни одной свободной.

    – Ладно, переночуем как-нибудь.

    Через полчаса мы сидели за накрытым всевозможными блюдами столом и жадно поглощали поздний ужин. Я налегала на пирожки, горкой возвышавшиеся передо мной, и запивала их чаем, настоянным на травах. Пирожки были не ахти, скорее всего испеченные не меньше недели назад, но я ничего не могла с собой поделать. Люблю мучное, особенно если оно еще и сладкое, а эти были как раз с вареньем. Виктор поглядывал на меня с дежурной усмешкой, но от комментариев пока воздерживался.

    – А сегодня с утра пораньше ко мне прилетает гонец с живым письмом в виде Сеньки, – рассказывал Александр, поглощая жареного поросенка. – Твой кот в истерике, и путного от него добиться сразу было достаточно проблематично…

    – Ты забыл упомянуть, что первый час мы выслушивали полный психиатрический анамнез его хозяйки, – встрял в повествование князя Виктор. – И ведь ни разу не повторился. Мы так много о тебе узнали. Надо было записать, я всего не запомнил.

    – И слава богу, – проворчала я себе под нос.

    Ну Сенька! Ну паршивец! Умеет же он поставить все с ног на голову. По-человечески же просила…

    – …Но потом все-таки он более-менее внятно объяснил, что тебе попала какая-то шлея под хвост, причем во сне. Ты сорвалась и помчалась в Забытки, – продолжил мой жених.

    – Александр, мне действительно приснился сон, слишком реалистичный, чтобы просто от него отмахиваться, – попыталась объяснить я причину своего бегства. – Я должна была поехать, именно сейчас. Меня туда тянет так, что я не могу больше ждать, и этот сон… Он будто толкнул меня, не давая думать ни о чем другом.

    – Ладно, я понял, – махнул рукой князь и снова принялся за поросенка. – Только в следующий раз, если у тебя возникнет потребность куда-нибудь рвануть, ты сначала лично поставишь меня в известность.