- Ой, - я даже заволновалась, представив, как мне надо будет начинать жизнь по-новой. Но заговорила о другом. – Анна Семеновна предупреждала, что сегодня опоздает, так что…

Анна Семеновна была пенсионеркой, которая жила в старой части этого дачного поселка и выполняла здесь приблизительно те же функции, что и Марина Олеговна у нас.

- Да, я в курсах, Бабочка, - еще веселей отозвался дядя, - потому везу пиццу. И все три штуки еще горячие…

Больше он ничего мог и не говорить. С громким «УРА!», я на ходу скинула майку и шорты, в которых обычно спала, и с переменным успехом прижимая к уху телефон плечом, натянула сарафан, оставленный на стуле с вечера. Пиццу я обожала. И дядя Сережа это прекрасно знал. И оговорка про три штуки была неспроста. Вообще, я не отличалась обжорством. Но пицца…

Увидев в окне, как начали отъезжать ворота перед машиной дяди Сережи, я нажала на отбой, разорвав связь, и помчалась на первый этаж, решив разобраться с вещами позже, после завтрака.Но и потом я не добралась до сборов. Когда почти вся пицца была уничтожена нами двумя, и в последней коробке сиротливо лежали три оставшихся кусочка, дядя Сережа потянул меня «тратить калории», уговорив отправиться на прогулку. День, как и вся последняя неделя, был очень жаркий. И хоть мне не то, чтобы хотелось куда-то выбираться из «безопасного» убежища дома, в котором я по сути пыталась ото всех спрятаться, еще и при такой жаре, дяде отказать не смогла.

Разумеется, гуляли мы не одни. С нами везде и всюду ходили два охранника. Поначалу я очень смущалась и чувствовала себя некомфортно оттого, что каждый мой шаг проходит на виду у совершенно мне неизвестных людей. И я неоднократно выпытывала у дяди, для чего они нам? Ведь раньше он никогда не упоминал, что пользуется услугами охранных фирм. На эти вопросы дядя Сережа всегда отделывался замечаниями, что предосторожность лишней не бывает. Да и я у него осталась одна, он не хотел, чтобы со мной хоть что-то случилось. А так - я все время вроде бы под присмотром.

Не знаю, не могу сказать, что я прям так убедилась. И даже всякие глупые мысли в голову лезли. Ну кто у нас в стране в сопровождении охраны ходит? Какие-то звезды? Политики? Ну, или еще, некоторые, которые с братками…

Дядя не был у меня ни певцом, ни политиком. Но я неоднократно напоминала себе то, что и крупным бизнесменам, которым дядя и являлся, а значит и его семье, охрана лишней не бывает. В общем, постепенно я привыкла к тому, что рядом все время был кто-то еще.

Гуляли мы, наверное, час. День радовал, несмотря на жару: воздух пропитался ароматами трав, листья деревьев едва шевелились от очень легкого ветра, а тишина воздуха нарушалась только стрекотом всевозможных насекомых. Было сонно и ленно, но хорошо. Спокойно. Плавно.

Дядя рассказывал про то, что уже договорился о моем переводе в новую школу, о том, что все подготовил в доме. И даже узнал, где расположена ближайшая студия современного танца, про мое увлечение которым не забывал. Я же больше молчала, пришибленная грядущими переменами, которые пугали (не так уже легко пойти в новый класс, выпускной, к тому же, когда прошлых одноклассников знал с детского сада). Предстоящие события скорее пугали, чем радовали. И я только невнятно вздыхала, вроде соглашаясь.

Дядя заметил отсутствие у меня энтузиазма. И, быть может, даже понял, чем вызван упадок моего настроения:

- Ты пока не загружайся, Бабочка, ты у меня сильная, прорвешься, - попытался убедить он меня. – А пока давай на речку махнем, - улыбнулся дядя и, схватив меня за руку, без всякого предупреждения, резко рванул в сторону реки.

Мне пришлось бежать следом. А так как жара никуда не делась, до речки, протекающей метрах в пятистах от тропы, где мы гуляли, я добралась совершенно мокрой. Сарафан можно было отжимать.