– Торнадо может быть рукотворным? – осторожно уточнила полковник. Присутствующие в салоне офицеры смотрели во все глаза и слушали во все уши.

Впрочем, сейчас тут было не слишком многолюдно. В частности, из всей команды Дитц присутствовала только она сама. Доктор Танк, получившая исключительно высокую оценку Рябова, отсыпалась в наконец освободившейся каюте. Причём, не исключено, отсыпалась так же, как Дитц – Забродина в салоне не наблюдалось.

Ну, в путь добрый. Парнишка неглупый, лишнего не сболтнёт… правда, и нужного не спросит, скорее всего… да ладно, вернёт в строй единственного сейчас медика в группе Солдатова – и то хлеб. Авось не подкачает. Вон, Альтшуллер же справился, рыжая выглядит вполне прилично. И даже более чем небрежная причёска впечатления не портит.

Спал, по данным полковника, и Стефанидес. Легионеру пары не досталось, так что ж ему ещё остаётся, если не спать? Ушлый парнишка-связист пропадал у своих коллег, делясь с ними байками и опытом. Вездесущий Елизаров докладывал, что некоторые из решений, которые Боден считал обыденностью, немало удивили службу связи эсминца. Вот ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

Ну, а Дитц была здесь, и говорила как раз о том, что интересовало полковника. Так что же там с торнадо?

– Сложно, – пожала плечами мрина. Скорчила гримаску: сильно прижмурила левый глаз, а правый скосила несколько к носу и вверх. Повторила: – Сложно. И, как следствие, дорого. С воздухом вообще тяжело работать. Объём, понимаете? На любой планете с атмосферой воздуха больше, чем чего-либо другого. Но в принципе… повторяю, устроить при соответствующем финансировании можно почти всё. В обсуждаемом нами инциденте исполнители пошли по пути наименьшего сопротивления: камнепады в горах Монте Верита банальщина, вот никто и не подумал разбираться.

– Кроме вас, – понимающе кивнула Наталия Андреевна.

– Кроме меня. И попади под раздачу не Бен Раскин, я бы тоже разбираться не стала. Если бы не наняли для расследования, разумеется.

Вот оно. Отлично. Теперь – быстро, пока не опомнилась и склонна поговорить.

– Вы хорошо его знали?

– Не слишком. Мы познакомились на последней публичной лекции, которую он читал в Нильсборе, и провели вместе время до его отлёта. Но даже пары суток мне хватило, чтобы понять, как обеднел мир со смертью Бенджамина Раскина.

– И тех же пары суток вам хватило, чтобы вытянуть из него секрет того, как обращаться со знаменитой «сферой»? – тонко улыбнулась полковник.

Тонко – и уважительно. Такая предприимчивость стоила того, чтобы быть отмеченной. Но, к немалому её удивлению, Дитц почти возмутилась:

– Вытянуть?! Я ничего из него не вытягивала. Бен выяснил, кто я. Не спрашивайте – как, но выяснил. И подарил на прощание то, что, по его разумению, могло пригодиться шанхайскому консультанту в его работе. Думаю, это говорит о его интеллекте чуть ли не больше, чем все придуманные им полевые структуры, вместе взятые. Пригодилось же!

– С этим не поспоришь, – задумчиво протянула Наталия Андреевна. Помолчала, прикидывая «за» и «против», и всё-таки решилась:

– Могу я задать вам вопрос, Светлана Конрадовна? Чисто практический вопрос, почти не имеющий отношения к обсуждаемому предмету. Если не захотите ответить, я отнесусь к этому с пониманием.

Дитц изменила позу, выпрямляясь. Лицо стало предельно сосредоточенным.

– Спрашивайте.

– Как бы вы организовали самостоятельную эвакуацию одного человека из хорошо охраняемого поместья при условии, что поместье штурмуют по всему периметру? Гипотетически.