– Именно, – Наталия Андреевна привычно перехватила нить беседы. – Возможно, нам что-то может предложить шанхайский консультант?

Лана с сожалением покачала головой:

– У меня нет завязок среди местного криминалитета. А выходить на тамошних деятелей через посредника… если не останется ничего другого, попробуем и это, вот только время…

– Но ведь что-то вы придумали?

Полковник не спрашивала, она утверждала.

Рискнуть? Ладно, где наша не пропадала. Снявши голову, по волосам не плачут.

– Есть один человек, – теперь, когда Лана решилась, она говорила уверенно и быстро. – По моим сведениям, он находится сейчас на Земле и, на наше счастье, в Италии. Если моё командование санкционирует встречу, а он на неё согласится, можно попробовать обратиться за помощью к нему. Вот такой вариант точно никому и в голову не придёт, головой ручаюсь. Но… я в затруднительном положении, Наталия Андреевна. Это мой сугубо личный контакт…

– Зачем же тогда вам санкция командования?

Лана, деточка, тебя превосходят в классе. Причем настолько, что хоть поднимай руки и сдавайся. Во всяком случае, пока – превосходят. Ничего, мы ещё попрыгаем.

– Затем, что я не могу прийти к этому человеку с пустыми руками. Но ни у Светланы Дитц, ни у Катрины Галлахер просто не хватит ресурсов, чтобы заручиться его поддержкой.

– Настолько богат?

– Это вообще не про деньги. Хотя и богат тоже.

– А ресурсов Империи хватит?

Несколько секунд Лана молчала, глядя в глаза Великой княжне и подбирая слова. Подобрала:

– При всём уважении к Империи и её ресурсам… боюсь, у вас просто нет подходящей валюты.

Полковник переглянулась с Солдатовым и насмешливо проговорила:

– Что же это за человек такой?

– Хороший человек, – резко бросила Лана. – Человек, который, насколько мне известно, не может позволить себе роскошь быть заподозренным в том, что Империя имеет к нему какое-то касательство. Возможно, это изменится со временем. Поэтому я в присутствии Вашего императорского высочества прошу майора Солдатова не организовывать слежку за мной в том случае, если моё командование даст добро на встречу с этим человеком.

И полковник Русанова, встретившись взглядом с Солдатовым, кивнула, соглашаясь.

Старый Ник… Кого, чёрт всё побери совсем, рыжая бестия могла назвать «Старым Ником»?

Разумеется, беседа Дитц с полковником Горовицем, была записана. Смешно было бы не записать, раз уж велась она из рубки эсминца. Девчонка могла бы попытаться соорудить конфиденциальный канал, тем более что этот весельчак Боден действительно профи. Вопрос, что из этого получилось бы при том, что и на корабле служили не лопухи, остался без ответа. Поскольку попытка скрыть беседу даже не предпринималась. Умная, зараза.

Впрочем, почему зараза? Служба-то одна, только государства разные. Ты бы отказалась от такого офицера? Ну, Наташ, если уж себе-то не врать – отказалась бы? Да и девчонкой она перестала быть довольно давно, а что годится тебе в дочери… стоп.

Дочь. Ребёнок. Дети. А что, если… если её срыв там, в лаборатории… что же такое Солдатов говорил… Дитц – модификант? Точно! А значит, дети у неё, теоретически, могут быть, вот только вряд ли из тех же ворот, что и весь народ. Разумная женщина, решившаяся на модификацию (одна только сопротивляемость анкриту чего стоит!), озаботилась бы тем, чтобы припрятать сколько-то яйцеклеток на будущее. Ты бы точно озаботилась, а Дитц, следует это признать, не глупее тебя. Да, опыта у неё меньше, но – опыта, а не мозгов.

Значит, где-то в банке тканей ждут своего часа маленькие Дитц.