Значит, где-то в банке тканей ждут своего часа маленькие Дитц. И если какой-нибудь Сперанский ограбит такой банк, как ограбил он банки Империи, своих детей ей не видать. Более того, этих детей запросто могут записать в «испорченные образцы». Да уж, тут сорвёшься, пожалуй.

Но всё-таки, кого же она называет «Старым Ником»? Кого женщина с такой биографией и таким опытом могла записать в Дьяволы? Богат, очевидно влиятелен, не может позволить себе быть замеченным в контактах с Империей… кем надо быть, чтобы связь с Империей сочли недостатком? Для какого рода занятий и какого положения Российская Империя за спиной – минус, а не плюс? С кем ты связалась, рыжая?!

Глава 11

– Вы иногда бываете циничны, монсеньор.

– Я иногда бываю честен.

Что может быть хуже операции, подготовленной «на коленке»? Только операция, которую под тебя готовит «на коленке» кто-то другой. Лана нервничала и злилась на собственную нервозность, но выбирать было не из чего.

С Горовицем она связалась с борта очередного курьерского корабля, который пристыковался к яхте господина Вербицкого где-то между «Пиза Тауэр» и Чарити. Правду сказать, яхтой сие сооружение, бронированное и вооруженное по самое дальше некуда, можно было назвать довольно условно. Разве что по размерам, а потому даже заметно поредевшей группе пришлось порядком потесниться.

Их осталось восемь: по четверо с каждой из заинтересованных сторон. Солдатов, Кривич. Альтшуллер – способный, пусть и отчасти, заменить в качестве связиста оставленного на эсминце Махрова. Место погибшего Озерова занял, что Лану совершенно не удивило, Забродин. Улыбчивый молодой офицер, блестяще отыгрывающий простоватого «рубаху-парня», был, тем не менее, серьезным бойцом. Так сказала Тина, а уж ей-то лейтенант Дитц склонна была верить. В бою – не в бою, но у доктора Танк имелась возможность оценить потенциал.

Итак, восемь, думала Лана. Много это или мало? С точки зрения серьёзного замеса – вообще ни о чём. С другой стороны, брать Сиенский университет штурмом никто не собирался. Да и рассредоточиться, прибыв на Землю порознь, тем проще, чем их меньше. Но в каком качестве следует посетить Землю ей самой?

Предложенный Солдатовым вариант обзавестись документами, изготовленными на борту «Василисы Микулишны», она отмела сходу. Не то, чтобы она не доверяла русским… а, впрочем, не доверяла. Кроме того, в её распоряжении имелось два легальных комплекта идентификаторов. Каждый из них был снабжен легальной же визой, без которой её попросту не пустили бы на лунный челнок, отправляющийся в сторону материнской планеты.

Но что выбрать? Точнее, кого? Светлану Дитц из Республики Легион или Катрину Галлахер с Большого Шанхая? В обоих вариантах имелись как свои плюсы, так и минусы. Связь с Легионом афишировать не стоило. С другой стороны, шанхайскому консультанту почти наверняка будет обеспечено повышенное – и совершенно нежелательное! – внимание со стороны тех, кто полагает своим делом сование носа в чужое. Значит, Светлана Дитц. Тем более что виза Светланы Дитц на Земле уже засветилась, причём именно в Италии. И целью визита тогда было заявлено посещение Сената Конфедерации Человеческих Миров. Какое-никакое, а подтверждение благонадёжности. Теперь предстояло самое сложное.

Соответствующим образом настропаленный Боден заверил мать-командира, что никакой русский связист не сможет подслушать её разговор с Горовицем. И всё же, осторожности ради, она была предельно лаконичной в изложении требований к обеспечению той фазы операции, которая состояла в контакте со «Старым Ником». Лана не хотела его подставлять.