– Понимаю. Что ж… я с большим нетерпением буду ожидать упомянутого запроса в папскую канцелярию…

– Он поступит не позднее, чем завтра, монсеньор.

– … и немедленно предупрежу отца Микеле. Удачи тебе, дитя моё. Отец Луиджи тебя проводит.

Первая дипломатическая миссия Ланы Дитц завершилась. Насколько она могла судить – успешно.

Над раскалённой солнцем площадью перед собором висело знойное марево. Десятка два раскормленных голубей бродили, переваливаясь, туда-сюда, но желающих разбрасывать зерно не находилось. Даже торговцы кормом предпочли убраться с солнцепёка под колоннаду. Там же множество священников – худых и толстых, высоких и низеньких, с кожей и волосами любого цвета – беседовали со столь же разнообразными мирянами. Поэтому появление Ланы в сопровождении отца Луиджи не привлекло ничьего внимания. Ещё одна паломница или прихожанка, только и всего.

– Итак, известий можно ожидать в ближайшее время? – сухо и деловито уточнил священник. Это были первые слова, произнесенные им с того момента, как оба они сошли по ступенькам беседки в парк.

– Минуту, святой отец, – отозвалась Лана, пробегая кончиками пальцев по коммуникатору. Мгновение спустя одно только слово – «да» – устремилось вверх, через систему ретрансляторов, к спутнику связи и дальше… дальше… туда, где исхода переговоров ждали люди, облечённые властью. Она не знала, кто конкретно. Её это не касалось. Главное – результат получен и доклад о нём отправлен, дальнейшее не в её руках. А вот кое-что другое…

Бросив ожидающему секретарю «Готово!», она быстро сделала несколько шагов в сторону и за шиворот выволокла из-за колонны мальчишку-оборванца. Нос разбит, как и губы, под глазом фингал, одного рукава нет вовсе, второй ещё держится, но это явно ненадолго…

– Понятно. Морду набили, деньги отобрали… эх, Пиппо, Пиппо… а здесь ты зачем?

– Жду, – пробурчал парнишка. Из-за распухших губ голос его звучал несколько невнятно. – Сутулый велел проследить за тобой. Если не сделаю…

– А если бы я вышла в другом месте?

– Тогда мне крышка.

Лана прищурилась, кивнула, не выпуская свою добычу, и повернулась к собеседнику:

– Да, так вот, отец Луиджи. Сообщение я отправила, остальное – в руках Божьих. Но у меня появилась проблема.

– Этот юноша? – приподнял брови священник.

– Именно. Местное дарование, которому я пыталась помочь, да видно, взялась за дело не с той стороны.

– И чего же вы хотите?

– Сделать пожертвование. Пусть его хотя бы недельку подержат где-нибудь, куда не доберутся его подельники и откуда не удерёт и не подаст весточку кому не надо он сам. Ну, я не знаю… монастырь? Взгляните, этого будет достаточно?

Она слегка встряхнула Пиппо, разворачивая таким образом, чтобы набранные ею на мониторе коммуникатора цифры стали видны конфиденту кардинала.

– Более чем. Поверьте, монсеньор сделал бы это для вас и даром.

– Я знаю. Но зачем же ходить в должниках?

– А через неделю? – пискнул полузадушенный мальчишка, и Лана слегка ослабила хватку.

– Да… через неделю… вот что, Пиппо. Я могу прямо сейчас попытаться пристроить тебя в одно очень интересное место. Если всё срастётся, в Риме – и вообще на Земле – ты снова окажешься нескоро. И легко тебе точно не будет. Но при этом у тебя, я думаю, начнётся жизнь, которая будет стоить того, чтобы так называться. Решай.