Даан снова повертел в руках свою маску и оторвал от неё часть подкладки, как это сделали мы с Бенно с нашими масками. Но в маске Даана были спрятаны сразу две ампулы. Удивившись, Элоди подошла к Даану и вынула их.

— Это «Аромат воспоминаний», — определила она.

— Верно, — подтвердил Даан. — И вместе со «Столетним ароматом», применённым Эдгаром, он перенёс меня именно сюда. Без моих воспоминаний Эдгар никогда бы не нашёл тот момент времени, когда произошло то, что вы видели. Эдгар запланировал всё заранее до мельчайших деталей.

— Но что ему тут было нужно? — спросил Матс. — И почему он непременно хотел посмотреть на это собственными глазами? Только из мести?

Даан снял очки и провёл ладонью по лицу:

— Нет, не только. Эдгар не собирался ограничиться местью «вечным». Ему нужно что-то ещё. Что-то, чего я не предусмотрел. И я как раз ему продемонстрировал. — Даан пристыженно отвернулся. — Без моего воспоминания Эдгар никогда бы об этом не узнал. Я был ему нужен. Я слишком поздно сообразил, что он никогда и не прятался от нас. Наоборот, он хотел, чтобы мы его искали.

И тут я кое-что поняла, хотя эта мысль была для меня просто невыносимой.

Эдгару было нужно воспоминание Даана о том, как он уничтожил в себе талант сентифлёра. Он искал рецепт, чтобы это повторить.

— Вы считаете, что причина, по которой Эдгар перенёс вас туда, была… — У меня перехватило дыхание. — Эдгар хочет научиться разрушать талант сентифлёра?

Элоди в ужасе прижала ладонь к губам.

Даан наморщил лоб и посмотрел на меня:

— Он перенёс меня именно в то место и то время, потому что там я убил в себе талант сентифлёра. Это удалось мне только с помощью чёрного цветка перемен и… — Даан замолк. Ему было явно тяжело продолжать. Но он закрыл глаза и заставил себя договорить: —…и с помощью «Бездушной смерти». Этот аромат я создал только с этой целью. И теперь Эдгар знает, как его сделать.

— Но… — Матс взглянул на меня. — Это значит, что… — Он покачал головой. — Зачем ему это нужно? Ведь он с помощью «Тумана верноподданничества» подчинил себе Эллу и Рафаэля, чтобы у него были два сентифлёра, умеющих изготавливать для него магические ароматы! Какой смысл? Просто непонятно!

— Да нет, тут как раз всё понятно, — возразила Элоди. — Эдгар ненавидит «вечных» и высокородных, потому что он ненавидит любого, кто от рождения имеет то, что недоступно ему. Это могут быть уважение, власть, но точно так же и талант. Иными словами, всё, что делает человека от рождения каким-то особенным. Логично, что Эдгар точно так же, как высокородных, ненавидит и сентифлёров. Просто потому, что они могут то, чего не может он сам. — Элоди посмотрела на меня. — Люци, вспомни сама, что ты чувствовала, когда мы пробирались через тёмный слой его души. Там было что-то такое, чего я в тот раз не совсем поняла. Странноватая смесь из ненависти и зависти. Ты помнишь?

— Помню. Он хотел что-то уничтожить на всём свете. — Я вдруг поняла чудовищность плана Эдгара и испугалась, что задохнусь от ужаса. — Он хочет, чтобы у всех были равные шансы. И это можно понять. И для достижения этого он попытается уничтожить всё необычное и инородное… Все должны быть равными и добиваться своих целей с помощью дисциплины и упорства.

— Он назвал их «заслуженными», — сказала Элоди, — насколько мне помнится. И они должны прийти на смену высокородным.

— Но тогда он должен уничтожить всех… любой талант.