|
. То-то захихикают! погодите ужо! Встаю! направляюсь к ним! в эту самую минуту вопль раздается… снизу. – Мерзавка ты эдакая!.. – с улицы прямо… – Да уберешься ты или нет! Хоть бы спрята-лась!.. – с самого низа… Я уже и не знаю, куда деваться!.. – Оставишь ты ребенка в покое или нет?.. Пацан – кубарем!., башмаками – бум! бум! Смывается!.. Она разворачивается! и на меня бросается! в объятия ко мне!., рыдает, от страха голову совсем потеряла!., в дверях появляется Состен… на половичке стоит… На нас глядит… – Выслушайте!.. – начал было я… – Выслушайте!.. Он меня обрывает. – И так понятно!.. Входит… вид оскорбленный! Руки моей не принимает… Потом покачивается, ноги его подкашиваются, падает на край кровати… выдохся… урчит… задыхается… откашливается… – Ой-ой-ой! ой-ой-ой! – только и повторяет… Платье на нем китайское, но узор другой… это – желтое с красным… и с ибисами… Снимает широкополую шляпу… сидит в прострации… только «ой-ой-ой!» да «ой-ой-ой!» А после снова яростью вскипает… встает, гневом пышет… набрасывается на бабенку! ай-ай-ай! зонтиком размахивает! она – бух к его ногам!., ползет на брюхе… извивается… – Встань! Пепе!.. Мне за тебя стыдно!.. – Знаю! обожаемый!.. Знаю!.. Целует ему край платья, туфли… падает ниц… корчится в угрызениях!.. – Му gouf!.. my gouf!.. gouffy!.. Глупый ты мой! глупый!., дурачок!.. Жизнь моя!.. Так она его называет. – Встань!.. Встань!., несчастная!.. – О! да, несчастная! да! проклятие на мне! ты прав! – отвечает… а сама сотрясается! в рыданиях!.. Душераздирающе… невыносимо… – А ну, повернись!., проси прощения! Она послушно плюхается в другую сторону… Он ей подол задирает. – Поглядите на этот зад! какая гнусность! молодой человек! Меня, стало быть, в свидетели призывает… Пацан тоже вернулся. Она бедрами колышет… плывет будто… крупом потрясает… – О! мерзкий зад!.. Не правда ли, сударь, он мерзок? Это он меня спрашивает. И бац! бац!., зонтиком!., и – оп! ногой с размаху!.. Она в розы так и отлетела!.. Реветь ревет, но уже потише, всхлипывает только… Он скорей-скорей выбегает, копошится… за перегородкой… кран отворачивает… воду пускает… – Coming!..coming!.. Иду!.. Иду!.. – сообщает… врывается!., стремительно! Юбки опять за-дирает… и полное ведро! плюх! сверху на нее опрокидывает!.. Уходит… возвращается и еще раз!., она лежит ничком… с голым задом… – Deary! Deary! Дорогой! – умоляет она!.. Дурачок ты мой! – Огонь у нее там!.. Огонь!.. Вон, гляди!.. Еще горит!.. Поливает! Забрызгал все вокруг!., на полу лужа!., месиво грязное… под ногами хлюпает… она в луже корчится… он поскальзывается… оступается… Ба-ам!.. летит!., с ведром!., со всем! со шляпой!., на нее падает!.. То-то взбеленился!., а она давай хохотать!.. Вот шлюха!.. Он пытается подняться!., не тут-то было! падает снова!., в платье запутался!.. А она знай себе заливается! Что тут началось!., он от бешенства сам не свой!.. Срывает с себя все!., платье!., балахон… прыгает голый!., в чем мать родила!., скачет на месте! вне себя! – Она меня с ума сведет!.. Она меня с ума сведет!.. Кричит, стало быть. – Уходи!.. Убирайся!.. – выгоняет ее… – Уходи!., и никогда не возвращайся!.. Она встает веселая такая… мальчонку подхватывает… и к двери… со свежими силами, хихикать не перестает!. |
