— Или поглядел дерьмовый фильм.

— Ага. В общем, бабок у него для этого нет. Если, конечно, он не сбежит с недельной выручкой. И, скажу тебе, он уже близок к этому.

— Да, только вот хотеть в дело — это одно, а пойти на него, когда придет время, — совсем другое, — наставлял меня Гуди.

— Ты за Патси не беспокойся. У него силенок хватит. Он ведь обчистил моего дядюшку, помнишь?

— Правда? Вот урод! И ты ничего ему не сказал?

— Нет. На самом деле я просто не мог этого сделать.

Я ведь помогал ему.

Патси тоже сидел вместе с нами в машине Келли в те далекие времена нашей юности. Он спер еще пару тачек с Джеко, к чему я лично не имел никакого отношения, и вынес вместе со мной несколько магазинов. Да, в те времена он был одним из команды, но с тех пор ничем особым не отличился, разве что надувал своего работодателя, «Эр-Джи ньюс». Магазин являлся частью торговой сети, так что Патси, не задумываясь об объемах, не ограничивал себя в зарплате. В основном он приторговывал крадеными сигаретами, у него частенько «заедала» касса, когда нужно было выдать сдачу с двадцатки. Дурил он их и иными способами. Однажды Патси рассказал мне, как нанял какого-то тупоголового школьника, чтобы тот перевесился через прилавок в момент, когда он повернется спиной, и стащил пару часов. Разумеется, Патси оборачивался и хватал мальчугана с поличным, паренек вырывался, наш друг бросался в погоню, и весь спектакль в пользу камер наблюдения. Потом звучало: «Прости, „Эр-Джи ньюс“, этот маленький ублюдок оказался быстрее меня». Алле-оп! — парнишка находил огромную коробку «Сникерсов», которую той ночью «случайно» оставляли у запасного выхода на заднем дворе магазина, а мама и папа Паттерсоны получали к Рождеству по часам фирмы «Суоч». И все довольны.

Мы с Гуди бродили целый день, обсуждая тактику, оборудование и непредвиденные обстоятельства. Так хорошо я себя не чувствовал с момента освобождения.

Я вновь обрел вдохновение и воодушевился. Хотя уже было распрощался с надеждой когда-либо вновь пережить эти эмоции. Мне просто не терпелось рвануть за кольцевую и собственными глазами увидеть этот громадный магазин.

Разумеется, как я и говорил, все носило исключительно гипотетический характер. Но когда я махнул Гуди на прощание рукой, меня снова укусила муха.

Внезапно я больше не чувствовал себя нетрудоспособным экс-заключенным без дома, без подружки, без работы, без детей, без права на ежегодный оплачиваемый отпуск и без перспектив.

Я вдруг снова почувствовал себя вором.

9. Рекогносцировка

— Да, и тут я проработал два года. Кошмарная работенка, — вымолвил Норрис, когда мы брели вдоль полок, толкая перед собой тележку. Остановились у стеллажа со спагетти и для видимости забросили в корзину пару упаковок, чтобы никто не заподозрил истинной цели нашего визита — разведать обстановку, — и продолжили маршрут. — В каждом проходе установлена камера наблюдения, в аппаратной за нами следит жирдяй по имени Колин, когда, конечно, не зарывается мордой в пачку чипсов.

Мы с Гуди обсуждали работу дня четыре и только потом все же решились привлечь Норриса. До этого момента мы разговаривали чисто гипотетически, фантазировали, так сказать, дабы вернуть себе ощущение беззаботности. Визит к Норрису повысил ставки, и все стало выглядеть много серьезнее. Тогда я было задумался о том, чтобы отступиться, но поздно. Вряд ли я уже мог это сделать.

И вот мы в гипермаркете, и я чую запах денег.